История московской полиции

Следует отметить, что против самой концепции существования рабочих союзов сразу выступили весьма мощные силы. Во-первых, Министерство финансов и промышленники. Низкие расходы на рабочую силу считались важным конкурентным преимуществом русской промышленности и были источником прибыли для промышленников.

Во-вторых – и это было даже более важно, – создание массовых союзов противоречило основным принципам самодержавной империи Романовых.

Поэтому инициатива Зубатова и его покровителей (московского градоначальника Трепова, а также, на определенном этапе, министра внутренних дел В. К. Плеве) не получила решительной поддержки и законодательного оформления.

В результате зубатовские организации быстро столкнулись с тем, что не могут эффективно защищать интересы своих членов, особенно после отставки самого Зубатова. После этого у зубатовских профсоюзов осталось только два пути – или признать свое бессилие и самоликвидироваться, или перейти к организации борьбы уже незаконными (стачки, протесты и т. д.) методами.

Наиболее яркая, но при этом и кровопролитная попытка найти выход из тупика была предпринята одним из последователей Зубатова, священником Георгием Гапоном. Столкнувшись с открытым наступлением на права членов своего профсоюза и не имея законной возможности отстаивать их, но при этом не желая идти на открытый конфликт с властями, он предложил обратиться к царю. Подобная демонстрация сама по себе была незаконной по действующему законодательству, но она шла под лозунгом обращения к царю. Зная об этом, руководство страны решило дать народу наглядный урок того, как оно относится к любым, даже самым верноподданным, просьбам и инициативам. Было принято решение с помощью армии подавить это выступление, не останавливаясь перед применением оружия.

Кровавое воскресенье 9 января 1905 г. стало яркой демонстрацией нежелания царизма договариваться с народом и похоронило идеи Зубатова. Почти все организации, созданные им, в итоге попали под влияние революционеров или развалились.

Несмотря на отставку Зубатова и провал политики контролируемых профсоюзов, Московское охранное отделение играло важную роль в системе правоохранительных органов вплоть до революции.

В 1906 г. был издан циркуляр о создании районных охранных отделений. Центральное районное отделение возглавил руководитель московской охранки. Он отвечал за борьбу с революционерами в следующих губерниях: Московской, Тверской, Ярославской, Вологодской, Архангельской, Костромской, Калужской, Тульской, Орловской, Владимирской, Рязанской и Нижегородской. Таким образом, законодательно было закреплено значение Московского охранного отделения. Создание районных охранных отделений стало шагом к созданию специализированной структуры для борьбы с революционерами под руководством Особого отдела Департамента полиции.

В 1914 г. районные отделения были ликвидированы командующим корпусом В. Ф. Джунковским. Также началась ликвидация, точнее, слияние охранных отделений с губернскими управлениями. Правда, это касалось только отделений, созданных в начале XX в. Такие отделения, как московское, созданное как часть канцелярии полицмейстера, руководство корпуса ликвидировать не могло.

Тем самым было реализовано традиционное стремление руководства корпуса о сокращении автономии охранных отделений и их подчинении губернским жандармским управлениям. Это, безусловно, ослабило политическую полицию.

Не следует представлять Московское охранное отделение как огромную структуру. А. П. Мартынов, последний руководитель отделения, так описывает его состав накануне Февральской революции: «Около двенадцати офицеров Отдельного корпуса жандармов, около двадцати пяти служащих (чиновников и писцов) канцелярии, около ста филеров, около шестидесяти полицейских надзирателей для связи с полицейскими участками и вокзалами, и около десяти сторожей и других низших служащих»[177].

Ядро отделения составляли офицеры и чиновники, то есть штатные сотрудники отделения, чье количество постепенно росло.

Таблица 7

Штат Московского охранного отделения (1905 г.)[178]

За штатом оставались писцы, филеры и младшие агенты, обычно оформлявшиеся как полицейские надзиратели в составе московской полиции. Филеры, то есть специально обученные слежке сотрудники, также использовавшиеся в качестве охранников (в толпе), а то и просто телохранителей высокопоставленных особ, играли важную роль. Московские филеры нередко высылались на помощь в другие города.

Также охранное отделение с 1888 г. располагало сотрудниками, прикрепленными к конкретным полицейским участкам и имевшим звание околоточного надзирателя. Позднее таких же представителей завели и на вокзалах.

Охранное отделение тесно сотрудничало с полицией. Его представители работали в московских участках и нередко использовали полицию в своих мероприятиях. Фотографирование подозреваемых происходило в фотолаборатории московский полиции.