История московской полиции

Многие сотрудники полиции тогда были в ужасе, опасаясь как за собственную жизнь, так и за жизнь своих близких. Они знали, что опасность для них в это смутное время представляли не только революционеры, но и уголовники. Неудивительно, что многие предпочитали во время восстания не показываться на службе. Из руководителей на месте оставался только В. С. Стефанов (в то время чиновник), причем его квартира была обстреляна и ограблена. К счастью, родственники успели увезти его жену и детей.

После убийства Войлошникова исполняющим обязанности начальника полиции был назначен Д. П. Моисеенко, старший на тот момент офицер (чиновник) сыскной полиции. При поддержке нового градоначальника, генерал-майора А. А. Рейнбота, Дмитрий Петрович «взял курс» на полный развал деятельности сыскной полиции, имевший целью прикрытие созданной им системы вымогательства и сотрудничества с преступниками.

Следует отметить, что в 1906 г. численность сыскной полиции серьезно выросла. 26 апреля был издан новый закон, в котором штат Московской сыскной полиции был прописан отдельно. Отныне начальник полиции имел в своем подчинении помощника (заместителя) и четырех чиновников. Второго помощника получил делопроизводитель. Появились новые должности – журналиста-архивариуса, фельдшера и фотографа (до этого штатный фотограф сыскной полиции занимал одну из вакансий полицейского надзирателя). Но главное, впятеро выросло количество полицейских надзирателей – с 12 до 60. В итоге численность штатных сотрудников сыскной полиции выросла с 17 до 72 человек.

Но, к сожалению, под руководством Моисеенко расширение штата способствовало не улучшению службы, а скорее разложению сыскной полиции. Резкое расширение штатов полиции позволило Моисеенко легко увеличить количество сотрудников, готовых поддержать его преступную деятельность. Те из них, кто не желал с этим смириться, вынуждены были увольняться. В итоге для многих сотрудников Московской сыскной полиции нормой стали отказы в заведении дел, вымогательство денег и у потерпевших, и у обвиняемых, сделки с преступниками.

Как типичный пример проведения ими разыскных мероприятий можно рассматривать дело Лауры Мицкевич. Ее прислуга в отсутствие хозяйки и членов ее семьи украла из квартиры большое количество различных вещей. Спустя определенное время к ней обратился сотрудник Московской сыскной полиции, которого она называет просто «сыщик Королев». Судя по документам полиции, это был штатный полицейский надзиратель 3-го разряда Василий Королев. Он показал потерпевшей карточку обокравшей ее прислуги. И предложил заплатить (!) воровке 10 руб. для того, чтобы она показала, где прячет украденные вещи. Впрочем, взял только 5 руб., сказав, что этого будет достаточно.

На следующий день потерпевшая встретилась с сыщиками Королевым и Кайнихиным. В Московской сыскной полиции в тот момент служило двое Кайнихиных, Василий и Степан. Первый был чиновником сыскной полиции, то есть начальником отдела, второй – полицейским надзирателем. Вместе (вновь мы видим, что сыщики предпочитают работать парами) они приехали в дом к некой Смирновой, где к ним присоединился местный околоточный. Войдя в дом, они увидели, что жильцы празднуют именины одного из жителей дома. Прямо на праздничном столе госпожа Мицкевич опознала принадлежащие ей серебряные ложки. Затем был проведен обыск в двух комнатах. Потерпевшую поразило большое количество сундуков, отрезов материи, различных предметов одежды и белья в скромном на вид доме. Кроме восьми ложек, потерпевшая опознала еще шесть простынь, две скатерти, два крестика, серьги, летнее мужское пальто и дамский жакет, четыре платка, юбку и две батистовые кофточки. Кроме того, были обнаружены вещи по другой краже. Смирнова заявила, что купила все эти вещи у незнакомой женщины.

Потерпевшая предложила продолжить обыск в других комнатах. Но сыщики заявили, что там живут жильцы Смирновой и делать обыск нельзя. После составления протокола Мицкевич с околоточным вышла и еще минут пятнадцать ждала агентов. После чего они попросили ее оплатить извозчика, который должен был отвезти найденные вещи в полицию, но та отказалась, заявив, что у нее нет денег.

На следующий день потерпевшая прибыла в сыскную полицию за своими вещами. Когда она получала эти вещи, Кайнихин шепнул несколько слов Королеву. После чего тот сказал, что надо еще дать денег (5 руб.) обвиняемой. Мицкевич заявила, что у нее сейчас денег нет и пусть зайдут вечером.

На следующий вечер к ней домой явились Кайнихин и Королев и получили от нее 5 руб. После чего первый, как она пишет, «объяснил ей, что всякий труд должен быть оплачен, так настойчиво, что я вынуждена была дать им еще 10 руб. каждому».

В итоге всего за несколько дней двое сыщиков получили от потерпевшей взятками 30 руб. И это не считая того, что Смирнова, вероятнее всего, также заплатила им. Напомню, что месячный оклад полицейского надзирателя составлял 50 руб. в месяц (1905 г.).