История московской полиции

Как и раньше, во главе полиции стоял начальник полиции и его помощник. Но теперь сотрудники делились на пять подразделений. Четыре подразделения, как и раньше, представляли собой отделения во главе с чиновником. Но в отличие от старой схемы отныне каждое отделение отвечало за конкретный район Москвы. Следует указать, что Москва в целом тогда также делилась на четыре отделения, которые, в свою очередь, делились на части и участки. Околоточные надзиратели каждого из отделений были прикреплены к конкретным участкам, а не работали по всей территории города. Во многих участках в помощь околоточному надзирателю был придан еще один сотрудник сыскной полиции, обычно в звании городового. Эти городовые назначались командованием сыскной полиции из числа прикомандированных, то есть не подчинялись местному начальству.

Прикрепленный к участку сотрудник сыскной полиции должен был посещать свой участок не менее двух раз в день, присутствовать на месте всех серьезных происшествий и первым докладывать о них своему чиновнику или начальнику сыскной полиции. Если он не делал этого вовремя и руководство сыскной полиции узнавало о происшествии из других источников, то это считалось признаком его некомпетентности. В своем участке полицейский надзиратель должен был знать местные притоны, скупщиков краденого, хипесные квартиры. Каждое утро агент сыскной полиции должен был отчитываться перед чиновником своего отделения. В случае болезни он обязан был предоставить ему письменное уведомление. Раз в месяц (6-го числа) полицейский надзиратель должен был давать письменный отчет, в котором указывалось: 1) количество полученных поручений; 2) сколько из них по кражам; 3) число открытых (не выполненных до конца) поручений; 4) их процент к общему числу; 5) на какую сумму разыскано имущества; 6) сколько раз был вызван к судебным властям; 7) сколько раз делал обходы по участку; 8) где дежурил, кроме сыскной полиции; 9) какие за месяц замечены в участках преступники, особенно скупщики краденого. Кроме этой, так называемой цифровой ведомости, полицейские надзиратели должны были составить и отчет о выполнении полученных заданий.

На основании этих ведомостей создавались специальные схемы по конкретным видам преступлений, графики преступности с указанием данных по каждому району. В том случае, если в каком-то отдельном районе показатели преступности резко шли вниз, начальник полиции принимал меры, причем как в отношении своих подчиненных, так и в отношении приставов. В последнем случае он сообщал об изменении статистики правонарушений градоначальнику.

То, что данные о различных потенциальных преступниках и местах их пребывания хранились в одном месте (в архиве сыскной полиции), позволяло более эффективно вводить в курс дела новичков, отслеживать общую картину.

В наиболее крупных участках к полицейскому надзирателю был прикреплен еще один сотрудник из состава сыскной полиции, в чине городового или вольнонаемного агента. Разумеется, сотрудники сыскной полиции работали вместе с сотрудниками местных участков.

На отношениях полицейских надзирателей и местных руководителей стоит остановиться особо. Формально полицейские надзиратели не зависели от местных полицейских чиновников. Но каждый пристав регулярно получал от начальника сыскной полиции особую ведомость, шедшую под грифом «секретно». Заполнив ее, он передавал ее лично в руки самому начальнику сыскной полиции. В этой ведомости пристав давал оценку действий полицейского надзирателя, прикрепленного к его участку. В ней он должен был указать, насколько последний, по его мнению, соответствует своей должности. Там же следовало сообщить, посещает ли полицейский надзиратель участок два раза в день, своевременно ли является на место преступлений, хорошо ли знает свой участок, оказывает ли помощь сотрудникам при раскрытии преступлений, соблюдает ли правила приличия с обывателями, сотрудниками участка, самим приставом, не замечен ли в предосудительных поступках и нетрезвом поведении. Можно предположить, что при сдаче этой ведомости пристав и начальник сыскной полиции могли на словах обсудить поведение того или иного агента. Таким образом, сотрудники сыскной полиции отныне контролировались не только его прямым начальством, но и приставами наружной полиции. С другой стороны, отчеты полицейских надзирателей служили дополнительной формой контроля участковых отделений полиции.

Подобная система позволяла как намного более четко, чем раньше, контролировать уровень преступности по районам и разрядам, так и оценивать деятельность сотрудников полиции. Кроме того, сотрудники полиции, прикрепленные к отдельному участку, хорошо знали свой район, особенно по сравнению с предыдущим периодом, когда они должны были действовать по всей Москве.

Таким образом, впервые Московская сыскная полиция стала организовывать свои отделения на местах.