История московской полиции

На службу принимали как рядовых сотрудников обычной полиции, так и желающих со стороны. Фактически складывалась практика, когда многие сотрудники начинали службу в рядах сыскной полиции, нередко как вольнонаемные агенты, имевшие возможность в случае успешной службы занять места городовых, затем околоточных надзирателей и даже чиновников сыскной полиции. Возможность подобной карьеры была характерна только для сыскной полиции, в отличие от обычной, наружной полиции. Это серьезно способствовало росту профессионализма сотрудников.

Таким образом, московская уголовная полиция, возникнув как небольшое подразделение в составе центрального управления, со временем выросла в серьезную структуру, сочетавшую систему представителей на местах с налаженным аппаратом центрального управления. В ее работе применялись новейшие криминалистические технологии того времени. В целом московская сыскная полиция была наиболее удачно организованным подразделением правоохранительных органов города Москвы.

13. Подразделения на местах

Как уже говорилось, территориально город был разделен на участки и околотки. В каждом участке находилось местное подразделение полиции, участковое управление. Кроме того, каждая часть по-прежнему имела свой полицейский дом. Околотки подчинялись околоточным надзирателям и делились на посты. Единственным специализированным подразделением была фабрично-заводская полиция.

Участки

Главной опорой правоохранительных органов на местах были участковые управления полиции. Здесь принимали заявления от местных жителей, отдавали распоряжения рядовым сотрудникам. Сюда же доставляли пьяных и пострадавших. В участках находились и служебные помещения, где располагались и дежурные полицейские, и отдыхающие. Также в здании находились помещения для задержанных на непродолжительное время людей. Заключенных делили на категории: политические, уголовники, остальные (пьяницы, драчуны и т. д.). По правилам представители каждой категории должны были находиться в отдельной камере. На практике это далеко не всегда соблюдалось из-за недостатка помещений. Если участок располагался в полицейском доме, то он включал также квартиры офицеров и казармы для рядовых.

Во главе управления участка стоял пристав. Пристав осуществлял общее руководство участком, то есть распределял задания между подчиненными, следил за их выполнением, раздавал наказания и награды. Ему помогали офицеры, носившие звания старшего и младшего помощника. В период 1881–1902 гг. во многих участках был только один помощник, который мог носить звание старшего или младшего. После увеличения численности полиции в 1902 г. в каждом участке существовали должности старшего и младшего помощника.

На практике почти всегда в участке служило минимум двое офицеров. Один из них был приставом. Второй был помощником пристава. В центральных, наиболее привлекательных с точки зрения карьеры участках офицеров нередко было больше.

В каждом участке существовали штатные должности письмоводителя и его помощника. Письмоводители выполняли обязанности канцелярских служителей, и эти вакансии практически всегда были заняты. Объемы канцелярской работы в участке были значительны, поэтому приставы в обязательном порядке нанимали двух-трех писцов в управление участка. На это выделялось 40–50 руб. в месяц, но поскольку средняя зарплата одного писца составляла 30 руб. в месяц[192], приставы должны были доплачивать писцам из личных средств или использовать в качестве писцов грамотных городовых. Канцелярские сотрудники должны были работать с 9 утра до 3 часов дня, с 6 до 9 часов вечера в будние дни и с 11 утра до 2 часов дня в праздники[193]. На практике они нередко работали намного дольше. По многочисленным свидетельствам современников, в том числе и самих полицейских, органы правопорядка на местах были перегружены различными бумагами. Кроме собственно полицейских документов, через полицию проходили бумаги различных государственных ведомств, собирающих сведения или передающих те или иные документы, а также разыскивающих тех или иных лиц. При этом, если данного лица нет на месте или оно само не явилось, распоряжение и связанная с ним переписка по правилам оставалась в полиции вплоть до появления данного лица или информации о его местонахождении.

Сотрудники полиции нередко сталкивались с тем, что центральные ведомства делали у них запросы, данные по которым находились в других организациях – например, у священников, которые отвечали за регистрацию рождения, браков и смерти, или у местных сословных учреждений. Это было вызвано тем, что передать запрос местной полиции, с которой потом можно было спросить, было удобнее для чиновников того или иного ведомства, чем направлять прямой запрос в не подчиненное им учреждение. Но это означало дополнительную нагрузку на полицию.

Вручить документы полагалось лично в руки. Отвечал за это околоточный надзиратель, который не мог ни вызвать получателя в участок, ни передать через других лиц.