История московской полиции

В своей работе околоточные фактически совмещали обязанности сотрудников правопорядка и младших чиновников государственного аппарата империи, что серьезно усложняло их обязанности. Карьерные перспективы были в целом незначительны. Большая часть околоточных надзирателей служила в правоохранительных органах всего несколько лет, что отрицательно сказывалось на уровне профессионализма данной категории сотрудников московской полиции.

16. Офицерский корпус

Офицерский корпус московской полиции состоял из полицмейстеров, приставов, помощников пристава (старших и младших).

По своему происхождению офицеры полиции относились к различным сословиям. В распоряжении исследователей есть 18 личных дел приставов и их помощников, в которых отражена их сословная принадлежность. Согласно этим делам, две трети офицеров полиции имели дворянское происхождение. Подавляющая часть офицеров-дворян, чье имущественное положение известно, не располагали имениями, то есть относились к служилому дворянству.

Были офицеры, происходившие из крестьян, солдатских детей, купцов, мещан. Таким образом, следует констатировать значительное разнообразие сословной принадлежности данной категории сотрудников при преобладании представителей дворянства.

Подавляющее большинство полицейских офицеров имели военное образование. Известно одиннадцать личных дел, в которых указано образование офицера, причем только в одном из них была указана 1-я Московская гимназия[221]. Остальные закончили военные образовательные учреждения. Юридическое образование имели немногие, обычно военные юристы.

Чтобы поступить на должность пристава или его помощника, кандидат должен был иметь чин не ниже 10-го класса согласно Табели о рангах. Это означало, что он имел опыт военной или гражданской службы. Большая часть приставов (77 %), служивших в период 1895–1916 гг., имела военные звания. Остальные имели статские чины.

Таким образом, можно сделать вывод, что корпус офицеров полиции формировался частично из бывших военных, а частично из бывших чиновников. Однако следует учитывать, что существовало ограничение на количество офицеров, которые могли служить в полиции[222]. Периодически издавались постановления Сената о переводе офицеров, служащих в полиции, в статские чины, соответствующие их воинским званиям согласно Табели о рангах, и обратно. Кроме того, наличие статского звания не означало, что данное лицо не начинало службу в армии. Так, А. Ф. Кошко служил в армии и получил звание поручика, затем продолжил свою карьеру в полиции и получал повышения в звании как статский чиновник. Тем не менее спустя 17 лет после увольнения со службы, уже имея звание коллежского асессора (чин 8-го класса, аналогичный званию майора), он был уволен из запаса армейской пехоты тем же поручиком[223]. Еще одним характерным примером является следующий факт. Во время Русско-японской войны 1905 г. на службе в действующей армии находилось 3 пристава и 15 помощников приставов. Воинское звание среди них имел только один человек[224], все остальные носили статские звания. При этом известно, что почти все представители данной группы (16 человек) были призваны как офицеры запаса и получили в армии офицерские звания[225]. Таким образом, значительная часть армейских офицеров при поступлении в полицию переходила на гражданскую службу и получала статские чины.

Логично предположить, что офицеры полиции, имевшие не слишком высокие воинские звания, предпочитали двигаться вверх по карьерной лестнице в статских чинах. Документы подтверждают тот факт, что повышения в статских чинах шли намного чаще, чем в военных, поскольку военным в качестве наград обычно вручали ордена, а не повышения в звании[226].

Показательным является тот факт, что из 28 личных дел рассматриваемой категории сотрудников (хранящихся в ЦИАМ), только двое до службы в московской полиции не служили в армии, но при этом служили в полиции (возможно, после службы в армии). В одном из личных дел следует прямое предупреждение, что по итогам сдачи экзамена «назначения будут производиться по очереди, сообразно полученному количеству баллов на окончательных испытаниях, при условии выхода в запас с переименованием в гражданский чин ввиду неимения свободных военных вакансий»[227].

Все это позволяет сделать вывод, что подавляющая часть офицеров московской полиции имела опыт службы в армии на офицерских постах.

Среди офицеров полиции встречаются представители всех родов сухопутных войск и офицеры казачьих войск, но, согласно имеющейся информации, нет представителей гвардии и флота.

Причины, которые побуждали кандидатов обратиться с прошением о принятии на службу в полицию, различны. В российском обществе престиж полицейской службы был невелик. «Как ты, молодой офицер, и поступаешь на такую ужасную должность»[228], – отреагировали родные А. Ф. Кошко, узнав, что он подал прошение о том, чтобы быть принятым на службу в полицию.