История против язычников

Весь христианский период истории (от Рождества Христова до побед Гонория и Констанция) делится Орозием на две части. Вслед за своими предшественниками, прежде всего Евсевием и Лактанцием, Орозий в качестве важнейшего исторического рубежа в христианской истории определяет правление Константина Великого, которое знаменует прекращение гонений на Церковь и появление «христианской Империи». Это разделение выражено, прежде всего, на композиционном уровне. Дойдя до провозглашения Константина императором, Орозий делает теоретическое отступление, в котором рассуждает о прообразной связи между десятью гонениями на христиан и десятью библейскими казнями Египту (VII.26.2-27.16). Кроме того, переход к истории христианской Империи заставляет Орозия отказаться от жесткого следования евсевианской модели. Если в изложении истории языческой Империи испанский историк ориентируется, как и Евсевий в первых книгах «Церковной истории», на идеал терпимого к христианству императора, в качестве антитезы которого выступает император-гонитель, то, начиная с Константина, внимание историка сосредоточено, главным образом, на конфликте ортодоксального и еретического правителей. Это, впрочем, не приводит к игнорированию важнейшей для спора с язычниками темы противостояния православного монарха сторонникам реставрации идолопоклонничества. Для разработки данной темы Орозий использует не только историю Юлиана Отступника, но и события, современные ему. Так, на последних страницах «Истории» Орозий пытается доказать силу Истины через изображение конфликта, по крайней мере, двух пар религиозных антагонистов: православный Гонорий противостоит язычнику Стилихону и его сыну Евхерию, а христианин (несмотря на то, что он еретик) Аларих — идолопоклоннику Радагайсу.

Для изложения событий первого христианского периода (от Августа до Константина Великого) Орозий, как и прежде, использует, по преимуществу, языческие исторические сочинения: биографии Цезарей Светония, «Историю» и «Анналы» Тацита, «Бревиарий» Евтропия. Заимствуя из них фактический материал, Орозий наполняет историю императорского Рима совершенно новым содержанием. Следуя мелитоновской концепции, Орозий рассматривает время правления того или иного императора сквозь призму отношения данного императора к христианству. Сам император при этом может быть как хорошим человеком (например, Август, Траян, Аврелиан), так и негодным (Тиберий, Калигула). Но именно в зависимости от того, насколько император живет в мире с Церковью, государство либо ощущает на себе опеку Господа, либо переносит лишения. Этот принцип Орозий в отличие от своих предшественников использует для изложения всего христианского периода истории. В отличие от Лактанция Орозий вслед за Иеронимом перечисляет все десять гонений, обосновывая историческое место каждого из них.

Стремление убедить читателя в том, что с приходом Спасителя в мире воцаряется относительный покой, а также последовательное использование мелитоновской концепции в изложении первого периода христианской истории заставляет Орозия по-новому прочитывать большинство императорских эпох. Время правления таких дурных, с точки зрения языческой историографии, императоров, как Тиберий и Калигула, в произведении Орозия обретает неожиданную характеристику.