История против язычников

Признавая этих императоров безусловно жестокими, сладострастными людьми, Орозий подчеркивает, что их времена выгодно отличались от языческого прошлого. Это время безмятежного мира: Тиберий «не вел никаких войн и даже через своих легатов не проводил никаких тяжелых кампаний, если не считать того, что в ряде мест в короткий срок еще в зародыше были подавлены волнения племен» (VII.4.2). Британская экспедиция Калигулы закончилась, не начавшись, добровольной капитуляцией королевского наследника; Галлии, по которым двигались войска в Британию, были исполнены покоя (VII.5.5). Эпоха Тиберия — время мягкого, в основном, правления. Орозий подчеркивает, что Тиберий был долгое время весьма умерен в управлении государством, выступал против введения тяжелых налогов (VII.4.4), а после землетрясения на Востоке вообще освободил от налогов пострадавшие города (VII.4.18). Приход в мир христианства настолько преобразовал мир, что даже жестокий Калигула «часто сетовал о своих временах, ибо они не ознаменованы никакими бедствиями для народа» (VII.5.2). Уже сам факт наступления христианских времен наполняет историю благом: «Бывало, восстававшие рабы и беглые гладиаторы устрашали Рим, волновали Италию, разоряли Сицилию, устрашая чуть ли не весь род людской и весь круг земной; в дни же спасения, то есть в христианские времена, даже жестокий Цезарь [Калигула] не в состоянии был нарушить покоя» (VII.5.4). Источник всего этого благополучия автор «Истории против язычников» обнаруживает как в самом появлении спасительной Церкви, так и в мирном сосуществовании в то время христианской религии и Римской империи. Не случайно вся вина за распятие Христа возлагается Орозием на иудеев (VII.4.13), римский же император Тиберий, убежденный посланиями римского наместника Понтия Пилата, готов был признать Христа Богом (VII.4.5-6).

В то же время христианский историк старается не отступать от источников и честно перечисляет и недостойные поступки и преступления Тиберия, излагать которые ему «и страшно, и стыдно» (VII.4.10). Он не скрывает, что император провел проскрипции, принудил к смерти многих сенаторов, убил восемнадцать патрициев, преступил через кровь родственников, жертвами чего стали его сын Друз и пасынок Германик (VII.4.8-9). Но Орозий снимает с императоров ответственность за их дурные поступки. Так, жестокость Тиберия, как показывает Орозий, спровоцирована римлянами, она оказывается реакцией императора на позицию сената, отказавшегося признавать Христа в качестве Бога (VII.4.6-10). В результате, «достойная всяческих похвал умеренность Тиберия Цезаря обратилась в мщение вздумавшему перечить сенату» (VII.4.7), и «те, кто отвергал спасение через царя Христа, карался царем Цезарем» (VII.4.10). Тиберий превращается в орудие негодующего Господа, также как и Калигула, принявший власть после его смерти, который продолжает вершить суд Всевышнего, наказывая римлян за небрежение Христом. По словам Орозия, «он, воистину, казался достойным карателем для злословящих римлян» (VII.5.1). Оба эти императора вершат также кару нечестивому иудейскому народу: «Тиберий для несения службы отослал молодежь иудеев в провинции с более суровым климатом, остальных же из этого народа или тех, кто придерживался их веры, изгнал из Города под страхом вечного рабства, если вдруг они ослушаются» (VII.4.17); при Калигуле были осквернены святилища иудеев, в том числе Иерусалимский Храм (VII.5.7).

Вмешиваясь в историю с целью ее коррекции, Господь в конце концов проявляет Свое милосердие в отношении римлян и сдерживает чрезмерно ожесточившихся императоров. Приводя знаменитый рассказ Светония о найденных после смерти Калигулы списках римлян, приговоренных к смерти, и о выброшенном в море ларе убитого императора с ядовитыми травами, которые отравили целое море, Орозий объясняет случившееся прямым участием милосердного Бога, недопустившего Планировавшихся убийств (VII.5.10-11).