История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Насколько далеко зашли бы эти австрийские немцы, являвшиеся практически отдельным народом, в признании равных прав негерманских народов Австрии – это другой, весьма проблематичный вопрос. В любом случае им пришлось признать равные права, гарантированные венграм по соглашению (ausgleich) 1867 г., и для них было естественно сделать это, так как венгры – или, строго говоря, мадьяры в Венгрии, – составлявшие половину населения Венгерского королевства, были следующим после австрийских немцев народов, больше всего заинтересованным в существовании двуединой монархии, в которой они занимали привилегированное положение. А так как большинство мадьярских лидеров, боявшихся славянского влияния, также были сторонниками союза с Германской империей, их взаимопонимание с немцами в Австрии было одним из столпов всей политики монархии, внутренней и внешней, вне зависимости от требований немецкого меньшинства в Венгрии и периодических трений в парламентских делегациях, главным образом по финансовым вопросам.

Однако даже вместе насчитывавшие около 22 миллионов человек немцы и мадьяры были по численности меньше 24 миллионов славян в монархии. И, не говоря уже о практически полностью славянской Боснии-Герцеговины, в австрийской части монархии славяне составляли более двух третей населения. Полностью сознавая невозможность удержать эту австрийскую часть монархии под властью немецкого меньшинства, которая благодаря несправедливому закону о выборах продолжалась даже после 1867 г., премьер-министр граф Эдуард Таафе ирландского происхождения, назначенный на эту должность в 1879 г. и остававшийся на ней 14 лет, решил основой своего управления сделать уважение национальных прав. Его поддержали поляки, у которых, по крайней мере, появился шанс на свободную культурную жизнь только в Австрии и которые постепенно развивали самоуправление в Галиции. Его также поддержали большинство чехов, которые при власти Таафе получили многочисленные уступки. К ним относилось открытие в 1882 г. Чешского университета в Праге, помимо старого университета, который давно уже был германизированным. Наряду со всеми другими славянскими народами, они извлекли пользу из новых правил в части уважения к их языковым правам. Общественный прогресс, произошедший в эти годы, должен был быть достигнут путем демократической реформы избирательного закона.

Но когда этот проект подвергся нападкам и консерваторов, и радикалов, немцы, всегда стоявшие в оппозиции кабинету министров Таафе, который, как они говорили, держит их в «железном кольце», наконец кардинально изменили его. И всего три года спустя другой премьер-министр – на этот раз поляк граф Казимир Бадени – вернулся к идее аналогичных реформ в направлении и жесткого укрепления языкового равенства, и постепенного расширения избирательного права. Однако на следующий год Бадени пал жертвой немецкого обструкционизма в парламенте, и только в 1907 г. в Австрии было введено всеобщее и равное избирательное право.

Премьер-министр барон Бек, осуществлявший эту реформу, как и император, одобривший ее, несмотря на свои консервативные склонности, надеялся, что большее представительство левых, озабоченных классовыми интересами, уменьшит трения среди представителей различных национальностей. Но в то же время представительство негерманских народов было увеличено, и вскоре стало очевидно, что низшие классы тоже, включая крестьянские партии и в какой-то степени даже социалистов, воодушевились сильными националистическими чувствами, что продолжало создавать трудности для законодательной власти – и центральной, и провинциальной, – и для администрации. Даже незначительные вопросы, затрагивающие самые слабые национальные группы, вызывали массу волнений, часто приводимым примером которых является спор об открытии словенского высшего учебного заведения в городе Целе (Силли) в Южной Штирии (ныне в Словении).