Исцеление травмы развития. Детская травма и ее влияние на поведение, самооценку и способность к отношениям

Мы исследовали, что она вкладывает во фразу «вправе тут находиться». Озвучив, что она не вправе тут находиться, Эмма подобрала слова тому чувству, что ее не хотят, что она всегда была раздражающей обузой для матери и особенно для отца. Мы исследовали, как она себя чувствует, когда я сижу рядом и поддерживаю ее. Заботливое намерение в моем прикосновении было для нее новым переживанием. Эмма хихикала, ерзала и с трудом могла поверить в происходящее. Раньше она никогда не чувствовала, что имеет право на существование, а тем более что кто-то действительно захочет быть с ней и реагировать на ее потребности.

Через несколько недель она сказала, какую огромную роль эта сессия сыграла для нее, послужив началом для зарождения ощущения, что ее хотят видеть, замечают и понимают.

ЭММА: Все началось в тот день, когда ты вышла, а потом снова зашла, подошла ко мне и прикоснулась к моей спине, и я почувствовала твою поддержку. Я изголодалась и сама того не понимала.

Пусть мы так и не завершили первоначальное упражнение, оно стало важным катализатором. Оно открыло нам путь к использованию прикосновений и помогло Эмме осознать, что, если поделиться своими отчаянными реакциями, они могут вызвать сочувствие и позитивный ответ на ее потребности.

ЭММА: Никакие разговоры о моих проблемах не меняли того, что я чувствую относительно себя. Наоборот, разговоры нередко делали лишь хуже. Трудно это объяснить, но, когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую себя реальнее. Словно я существую.

Выстраивание отношений привязанности

Начиная с этой сессии, Эмме хотелось, чтобы я к ней прикасалась. Длительное обучение и большой опыт работы с прикосновениями научили меня использовать телесные методики с опорой на потребность клиента. Я никогда не тороплюсь с использованием касаний, всегда спрашиваю разрешения и указаний и предлагаю клиенту давать мне обратную связь, руководить взаимодействием или прекратить его.

Прикосновения помогли Эмме ощутить поверхность ее кожи и в буквальном смысле определить собственное положение во времени и пространстве, что стало противоядием для ее диссоциации. Мы выяснили, что у Эммы отсутствует представление о своем теле и его границах, она не понимала, где заканчивается она и начинается другой. Следовательно, она жила в путанице симбиоза. Эмма рассказывала, что чувствует, словно она не живет в своем теле, а чаще всего ощущает, что вращается «где-то над головой». Такое описание часто дают состояниям диссоциации.

Прикосновения – ценный инструмент, при помощи которого можно работать с нарушениями в развитии матрицы отношений, до которых нельзя дотянуться с помощью слов. Сейчас важнейшая роль прикосновений в человеческой психологии и биологии уже доказана. Фундаментальное исследование доктора наук Тиффани Филд, директора Исследовательского института прикосновений медицинского факультета Университета Майами, показало, что прикосновение лежит в основе переживания отношений. Это основной режим взаимодействия в отношениях родителя и младенца. Рассматривая телесную реальность младенца, у которого еще не сформировались языковые способности, а также нейронные и биохимические процессы, являющиеся основой вербального мышления, мы можем понять, насколько важную роль в развитии способности выстраивать отношения с собой и другими играет внимание к телу и взаимодействие между телесным опытом и ментальными состояниями.

ЭММА: Я чувствую твои ладони, но у меня нет ощущения, что за ними кто-то стоит. Мне достаточно просто чувствовать твои руки. Если бы к ним был прикреплен человек, было бы слишком. Так я могу ощутить, что я не одна.

Эмма находила утешение в моем прикосновении, хотя не могла пока воспринимать меня как отдельного человека.