Исцеление травмы развития. Детская травма и ее влияние на поведение, самооценку и способность к отношениям

• Эксплицитная память. Чаще всего, когда мы говорим о воспоминаниях, мы имеем в виду их эксплицитный тип. Там хранятся все зрительные образы, звуки, запахи, диалоги, а также мысли и представления, которые мы осознаем. Это личные и общие факты, на которых строится наше видение мира, например, дата нашего рождения и кто сейчас президент; а также автобиографические воспоминания о конкретных событиях, из которых строится наша уникальная жизнь. Это могут быть воспоминания, как мы вчера ездили в гости к другу или отмечали день рождения в прошлом году. Эксплицитная память легко осознается через образы и слова.

• Имплицитная память. В имплицитной памяти хранится информация, которая находится вне нашего сознания и вербального опыта. Следовательно, несмотря на то, что она может постоянно влиять на то, как мы живем, мы не осознаем ее как воспоминания. Скорее это часть того, кто мы есть. В имплицитной памяти хранятся воспоминания о формах и очертаниях; телесные воспоминания моторных навыков и привычек; воспоминания о наших эмоциональных реакциях и отношениях. Так как она не абстрактна и не облекается в слова, исследовать ее содержимое вербальными методами крайне сложно. Куда лучше для исследования переживаний, закодированных в имплицитной памяти, подходят техники, в которых используется восходящий подход и возможность эмпатического резонанса.

Большинство авторов, рассматривающих соматизацию, согласны, что ее причина кроется в ошибках установления связи между младенцем и значимым взрослым, а также что эти ошибки сохраняются в имплицитной памяти. Фундаментальные отношения между мозгом, разумом и телом строятся быстро и автономно, вне рамок сознания, особенно если речь идет о процессах, от которых зависит базовая способность к саморегуляции. Именно через осознание телесных переживаний можно исследовать невербальный опыт, таким образом развивая способность к самопознанию и организации.

Имплицитное знание об отношениях

Как мы инстинктивно распознаем безопасного человека и как «нутром чувствуем», насколько честен наш новый знакомый? Исследования с наблюдением за младенцами показывают, что они рождаются уже с запасом представлений об отношениях. Младенцы демонстрируют предвкушение контакта и расстраиваются, если ожидаемая любящая связь не происходит. Такие паттерны отношений были отмечены у всех детей. Этот универсальный человеческий опыт связан с явлением, которое называется имплицитное относительное знание. Во взрослом возрасте, когда нам удается выстроить искреннюю связь с человеком, мы ощущаем это на висцеральном уровне и испытываем ощущение расширения. Когда успешно установить связь не удается, мы испытываем висцеральный дистресс. Все люди признают, что именно удовольствие, которое возникает в моменты искренней, значимой связи, питает наши жизненные силы и желание жить. Зачастую, когда взрослые вспоминают о пережитой травме отношений, они говорят о ярости, которую испытали, столкнувшись с тем, что инстинктивно воспринимается как нарушение естественного проявления доброты.

Эмоции, воспоминания и травма

Преобразование увиденного, услышанного, прочувствованного и обдуманного напрямую основано на том, сколько внимания мы уделяем полученной информации. Количество внимания зависит от того, насколько нам нравится или не нравится конкретная ситуация. Богатство или скудость эмоций, связанных с воспоминанием, влияет на его содержание и качество. Чтобы понять, как сильно эмоции влияют на наши мысли, стоит помнить, что рациональная кора опирается на более раннюю эмоциональную лимбическую систему: кора головного мозга и лимбическая система неразрывно связаны. По существу, у нас два разума: один думает, а второй чувствует. Это классическая дуальность рациональной логики и эмоционального сердца. Эмоциональный мозг – основание, на котором построен рациональный мозг.

Хотя эмоциональное возбуждение, как правило, повышает нашу способность к запоминанию, его излишне высокий уровень вредит памяти. В случае серьезных травм и посттравматического стрессового расстройства высокий уровень кортизола может нанести вред клеткам или даже привести к полному отключению системы гиппокампа, что приводит к ухудшению эксплицитной памяти. В таких случаях травмированные личности не могут словами описать произошедшее с ними, а их воспоминания превращаются в диссоциативное поведение, испуг, кошмары, а также визуальные и соматические флешбэки.

Контекстно обусловленная память