Четко установлено, что переживание, испытанное в одном контексте, неважно во внутреннем (настроение и эмоции) или внешнем (обстановка, местоположение), проще вспомнить в таком же контексте. Например, мы скорее вспомним событие, которое зафиксировалось, когда мы были в грустном настроении, если нам снова станет грустно. Чем сильнее сходство между воспоминанием и состоянием, в котором мы находимся, вспоминая его, тем активнее работает память и тем выше шанс, что мы заново переживем, а не просто вспомним это событие. Такая тесная связь между контекстом во время фиксации события в памяти и во время воспоминания называется контекстно обусловленным обучением и памятью.
При работе с травмами особенно важно учитывать контекстно обусловленную память, чтобы избежать болезненной регрессии и травматичного повторного переживания прошлого. Именно поэтому в НАРМ делается акцент на работу с двойственным осознаванием прошлого и настоящего. Это важный инструмент, помогающий избежать опасности повторного переживания травмы вместо воспоминаний о ней.
В ответ на угрозу возникают предсказуемые биологические реакции, общие у людей и животных. Здесь мы опишем четыре основные реакции, которые имеют особое значение для травм развития: защитно-ориентировочная реакция, гипербдительность, реакция «бей-беги-замри» и исследовательско-ориентировочная реакция.
Защитно-ориентировочная реакция – первая естественная реакция на угрозу. Представленная ниже короткая управляемая фантазия, заимствованная из методики соматического переживания, дает доступ к прямому переживанию защитно-ориентировочной реакции. В ходе упражнения крайне важно отслеживать переживания и реакции тела:
Представьте, что вы находитесь дома одни и читаете книгу, лежа в постели. Вы не ждете гостей. Внезапно вы слышите очень громкий шум. Какое ощущение вы первым делом отмечаете в теле?
Большинство людей отмечают напряжение и возбуждение. Это реакция испуга-застывания. Столкнувшись с потенциальной или реальной угрозой, тело замирает: мы задерживаем дыхание, перестаем двигаться, прекращаем все посторонние действия. Все внимание мы переносим на чувства, особенно зрение и слух. Обычно в ходе этого упражнения люди говорят: «Я навострил уши» или: «Я осторожно осматриваюсь». Почему мы так делаем?
Очевидно, в нас заложено стремление определить характер угрозы. Мы хотим знать, что это был за звук и откуда он раздался. Мы ищем источник реальной или потенциальной опасности. Почему это так важно?
Если опасность действительно существует, есть три стратегии: бороться с ней, бежать от нее или замереть в попытке стать невидимым.
Теперь представьте, что вы определили источник угрозы: это всего лишь ветка дерева стучит в окно из-за ветра. Что сейчас происходит в вашем теле?
Вы расслабляетесь. Напряжение в теле, особенно в шее, плечах и глазах, сходит на нет. Осознав, что угрозы нет, мы возвращаемся в расслабленное состояние.
Но если защитно-ориентировочная реакция остается незавершенной в нервной системе, человек живет в постоянном ощущении опасности. В реакции гипербдительности он постоянно ищет угрозу. Люди могут провести в таком состоянии всю жизнь, пока защитно-ориентировочная реакция не будет завершена.
Когда человек застревает в неразрешенной защитно-ориентировочной реакции, он продолжает изучать окружающую среду в поисках опасности, даже когда внешней угрозы больше нет. Это состояние традиционно называют гипербдительностью. Оно возникает из-за попытки найти опасность, когда человек не осознает, что внешнего источника угрозы больше нет. Такая реакция обусловлена изнутри, она связана с неразряженным повышенным возбуждением нервной системы. Далее, в разделе, посвященном диссоциативным реакциям, более подробно говорится про связанный с этим симптом гиповозбудимости, ослабленное и неадекватное восприятие угрозы. Люди с ранними травмами развития более уязвимы к последующим травмам из-за суженного диапазона устойчивости и отсутствия доступа к агрессии, включая реакцию «бей или беги». Чем сильнее влияние ранней травмы, тем меньше сопротивляемость и тем тяжелее симптомы.