Исцеление травмы развития. Детская травма и ее влияние на поведение, самооценку и способность к отношениям

КАРЛА: Длинная пауза… В это же время я осознаю, как глубоко я заглядываю в себя. Одновременно с благодарностью я чувствую волны онемения, дрожи, страха.

Вместе с тем как Карла восстанавливает связь с телом, вполне нормально ощущать особую чувствительность и неприятные состояния страха, возбуждения и шока, которые послужили причиной диссоциации. Восстановление контакта активирует имплицитные воспоминания изначальной травмы, когда необходимая ей связь была недоступна. Карла обретает способность справляться с этими негативными последствиями, а значит, ей больше не нужно будет диссоциировать.

КАРЛА: Я чувствую все это даже на клеточном уровне.

ЛОУРЕНС: Пауза… Ты можешь осознавать этот глубокий сдвиг, наблюдать за ним и отслеживать его.

Когда психотерапевт замечает развитие способностей клиента, крайне важно отражать это. Например, это может быть способность к самонаблюдению, состраданию или осознанному вниманию к сложным эмоциям. Обратите внимание на реакцию Карлы на это.

КАРЛА: Почему-то я чувствую гордость, потому что я знаю, что большую часть жизни все было не так… умение оставаться в контакте… [ощущение] что… я здесь…

Фраза Карлы «Я здесь» отражает важный шаг к разрешению хронической диссоциации.

ЛОУРЕНС: Обрати внимание на свои переживания, когда ты это говоришь.

КАРЛА: Зрелость. Я чувствую зрелость. И меня перестает трясти, когда я чувствую зрелость. Теперь поддерживать контакт куда проще.

ЛОУРЕНС: И снова, не надо себя заставлять. Ты можешь просто следовать его ритму… да… Она глубоко вздыхает… а когда ты делаешь глубокий вдох, что происходит?..

КАРЛА: Больше заземляюсь.

ЛОУРЕНС: Больше заземляешься… хорошо…

КАРЛА: Глубокий вдох…

ЛОУРЕНС: Оглянувшись на свою жизнь, на стыд, о котором ты говорила в начале сессии, из своего текущего состояния… для твоего понимания и для понимания группы, какими бы словами ты описала пережитый стыд?

Теперь, когда ее состояние более организованно и стабильно, я поднимаю тему стыда, которую она упоминала до начала сессии. Когда нервная система клиента лучше организована, они могут быстрее проработать больший объем личной истории.

ЛОУРЕНС: Очень длинная пауза… Может быть, в этом вопросе слишком много логики?

Хотя я знаю, что работа с довербальным или невербальным материалом идет медленно и требует много времени, мне кажется, что пауза затянулась.

Я начинаю думать, что вопрос не подходит. Однако оказывается, что в Карле происходит что-то другое.

КАРЛА: В тот момент я не могла говорить [вероятно, имеет в виду довербальные переживания]. В том месте не было слов. Если бы я попробовала… это нельзя описать словами. Это словно тебя стерли. Будто тебя убили.

ЛОУРЕНС: Длинная пауза, чтобы дать ей время осмыслить сказанное… Но все же есть слова, чтобы описать это неописуемое переживание. Прямо сейчас ты используешь слова.

Карла переходит из зоны правого полушария в левое, стараясь выразить словами ключевую тему стратегии «Связь»: нарушенное существование. В случае ранних травм зачастую не существует эксплицитно выраженного нарратива. Есть только телесное переживание опустошенности, стыда и собственной испорченности, зачастую без четкой истории. Следовательно, крайне важно при помощи чуткого присутствия психотерапевта дать этим переживаниям достаточно времени, чтобы они возникли, а затем сложились в связный нарратив.