Из дальних лет. Воспоминания. Том третий

НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА ГЕРЦЕН — НАТАЛЬЕ АЛЕКСЕЕВНЕ ТУЧКОВОЙ

«6 февраля 1849 г., полдень.

Сейчас получила ваше письмо от 2 февраля. Я держу перо в руках и думаю о вас, и льются слезы, и хочет грудь разорваться, так тесно в ней тому, что в ней. Дети смотрят на меня с удивлением и спрашивают: „Что с тобой, мама?“

Мое здоровье так плохо, что я не могу решительно ехать к вам; приезжайте вы непременно. Неужели это правда? А? и мы вместе пойдем, помнишь, по темной аллее, Натали, где нам предлагали пять франков, глупость! Плачу и смеюсь, ну что вы сделали со мной?

Александр все сделает, что только может, то есть Александр и я, но ты знай, Огарев[68], что Марья Львовна последнее время вела себя невыразимым образом отвратительно: трезвого часа не было; Александр ей заметил это, за что она рассердилась и возненавидела его и меня, перестала к нам ходить и стала нас поносить, это погибшее и не милое созданье^{33}. Пока прощайте, Огарев и Наташа.

Ваша Natalie».