Из дальних лет. Воспоминания. Том третий

ИС<КАНДЕ>РУ{49}

О, если б ты подумать только мог,Что пробудил во мне твой голос издалека,Как вызвал тьму заглохнувших тревог,Как рану старую разбередил глубоко.В испуге ты и с воплем бы ко мнеНа шею кинулся, любя меня как прежде…Но, свидясь вновь, мы в скорбной тишинеУже не вверимся ребяческой надежде.Нет! проклят будет этот век,Где торжествует все, что низко и лукаво,И где себе хороший человекСтраданья приобрел убийственное право,Но все ж вперед! Быть может, нам даноПрожить еще года в бесплодном этом споре;И как святыня глупая — одноДля нас останется безвыходное горе!Огарев.

В деревне Огарев занимался сельским хозяйством и Тальской бумажной фабрикой. Фабрика сгорела. По случаю этого пожара Александр писал другу своему следующее письмо и вместе с тем послал письмо своей жены к Наталье Алексеевне Огаревой, писанное к ней в последние дни ее жизни.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ ГЕРЦЕН — НИКОЛАЮ ПЛАТОНОВИЧУ ОГАРЕВУ{50}

«Лондон. Послать немедленно.

А ты, друг, боже мой! Зачем был этот пожар; как все глупо! Моя сердечная, страстная дружба, — Воробьевы горы, Кунцево, 1829 год с тобой. Я жду тебя. Посылаю ее волосы, — ее, так много страдавшей, погибшей за прикосновение с гнусным Западом. Да еще письмо к твоей жене (посылаю копию), оригинал мне слишком дорог. Целую тебя и ее. А. Г.».