Читаем Из дальних лет. Воспоминания. Том третий полностью

«Варшава, 14 марта 56 года.

Отдыхаем здесь второй день, caro[82] Сатин! Завтра едем далее. Вероятно, найдутся письма от вас в Берлине. Пиши чаще! Скучно — Польша до смерти надоела. Рад, что уеду из нее. Панкратова еще не видал, не застал его, а он еще не был. Он женат на Горчаковой, и уже есть дети. Вот тебе посвященные стихи:

НЕМНОГИМ
Я покидал вас, но без слез…

и пр.

Если понравятся, отдай Коршу, если нет — спрячь в карман{57}.

Не забудь послать деньги Василию Семеновичу. В моем портфеле найдешь письмо Панаева, где получение денег для Анны Петровны; может, оно понадобится.

Что Гаврилов? Ты меня извини перед М. Я думаю, что хорошо сделал по причинам. Сюда мы прибыли совершенно благополучно. Я пью одну воду и здоров как нельзя лучше, даже голова светлее. Обнимаю детей, maman, Елену и тебя и пойду на почту. Пишите, пишите!»

Уезжая за границу Огарев написал, сколько помнится, в этот отъезд стихи{58}.

ПРОЩАНИЕ С РОССИЕЙ
Прощай, прощай, моя Россия!Еще недолго, и уж яПерелечу в страны чужие,В иные, светлые края,Благодарю за день рожденья,За ширь степей и за зиму,За сердцу сладкие мгновенья,За горький опыт, за тюрьму,За благородные желанья,За равнодушие людей,За грусть души, за жажду знанья,И за любовь, и за друзей,За все блаженства, все страданья,Я все люблю, все святы мнеТвои, мой край, воспоминаньяВ далекой будут стороне,И о тебе не раз вздохну я,Вернусь и с теплою слезойНа небо серое взгляну я,На степь под снежной пеленой…


Огаревы, после бурного переезда из Остенде в Дувр, прибыли благополучно в Лондон{59}. До приезда Огарева у Герцена из русских бывали только Михаил Семенович Щепкин да доктор Пикулин{60}. Герцен был им бесконечно рад. Пикулин передал Огаревым адрес Герцена — предместье Лондона: Richmond, Cham у Lodge, — туда они и отправились тотчас; но в Richmond'e Герцена уже не было, он переехал с семьей совсем в другую сторону Лондона.

На обратном пути из Richmond'a в Лондон, несмотря на свое страшное нетерпение видеть Герцена, Огарев решился позавтракать в первом попавшемся трактире, боясь обморока от устали и сильных потрясений. Потом они сели опять в карету (cabe), a на нее поставили чемоданы и отправились отыскивать Герцена по новому адресу, полученному в Richmond'e: кажется, Fulham, Finchley road, № 21 (номер дома). Для первого знакомства с Лондоном их немало удивило, что посреди города есть частные владения, стоят будки, из них выходит человек и требует несколько пенсов за проезд через частную собственность какого-нибудь богатого лорда, — это что-то средневековое.

Перейти на страницу:

Все книги серии Серия литературных мемуаров

Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже