«Варшава, 14 марта 56 года.
Отдыхаем здесь второй день, caro[82] Сатин! Завтра едем далее. Вероятно, найдутся письма от вас в Берлине. Пиши чаще! Скучно — Польша до смерти надоела. Рад, что уеду из нее. Панкратова еще не видал, не застал его, а он еще не был. Он женат на Горчаковой, и уже есть дети. Вот тебе посвященные стихи:
и пр.
Если понравятся, отдай Коршу, если нет — спрячь в карман{57}.
Не забудь послать деньги Василию Семеновичу. В моем портфеле найдешь письмо Панаева, где получение денег для Анны Петровны; может, оно понадобится.
Что Гаврилов? Ты меня извини перед М. Я думаю, что хорошо сделал по причинам. Сюда мы прибыли совершенно благополучно. Я пью одну воду и здоров как нельзя лучше, даже голова светлее. Обнимаю детей, maman, Елену и тебя и пойду на почту. Пишите, пишите!»
Уезжая за границу Огарев написал, сколько помнится, в этот отъезд стихи{58}.
Огаревы, после бурного переезда из Остенде в Дувр, прибыли благополучно в Лондон{59}. До приезда Огарева у Герцена из русских бывали только Михаил Семенович Щепкин да доктор Пикулин{60}. Герцен был им бесконечно рад. Пикулин передал Огаревым адрес Герцена — предместье Лондона: Richmond, Cham у Lodge, — туда они и отправились тотчас; но в Richmond'e Герцена уже не было, он переехал с семьей совсем в другую сторону Лондона.
На обратном пути из Richmond'a в Лондон, несмотря на свое страшное нетерпение видеть Герцена, Огарев решился позавтракать в первом попавшемся трактире, боясь обморока от устали и сильных потрясений. Потом они сели опять в карету (cabe), a на нее поставили чемоданы и отправились отыскивать Герцена по новому адресу, полученному в Richmond'e: кажется, Fulham, Finchley road, № 21 (номер дома). Для первого знакомства с Лондоном их немало удивило, что посреди города есть частные владения, стоят будки, из них выходит человек и требует несколько пенсов за проезд через частную собственность какого-нибудь богатого лорда, — это что-то средневековое.