Издательский проект Петра Первого. Илья Копиевский и новые русские книги

Очевидно, что переложение научно-технических сведений на русский давалось здесь Копиевскому очень непросто. Ему приходилось объяснять читателям много новых для них вещей: как осуществлять расчет отклонения компаса, определять направление движения по значению румба и географическую широту по солнцу или звездам, как применять градшток для измерения высот светил и т. д. Тем не менее он убеждает их, что после прочтения книги они приобретут важнейшие знания и умения, необходимые мореплавателю («вознесение солнца или звезды полуденное различными инструментами, сиречь посудами, может высмотрети; от них же первеишее место имать жезл астрономичный, сиречь лук, зовомый немецки Градбоген» и т. д.)282.

Не ограничиваясь разъяснением существа этих практических знаний и умений, для закрепления теоретического материала Копиевский включает в раздел «Искушение или свидетельство Шыперское» двадцать навигационных задач Деграфа с ответами283. Наконец, в отдельном приложении, в точности перепечатанном из голландского издания, он приводит логарифмические таблицы, необходимые штурманам для облегчения математических вычислений.

С точки зрения конкретной практики переноса знаний особенно показательны в книге заключение переводчика и краткий толковый словарь, добавленный им в конце. В заключении Копиевский объявляет об огромной пользе, которую принесет этот труд не только морякам и путешествующим по суше, но и вообще всем россиянам («дома сидящым»). Здесь же, демонстративно исправив ошибку, допущенную «неискусным» художником в изображении глобуса, в очередной раз подчеркивает свое стремление к точной передаче смыслов исходного текста284. В небольшом словарике, многообещающе озаглавленном «Толкования имен труднейшых в сей книзе писаных, а не всякому знаемых», он приводит несколько русских синонимов латинских научных лексем, по его мнению, наиболее понятных русскому читателю: «инструменты – посуды», «экватор – верстатель», «зодиак – животворный круг», «горизонт – окоем» и т. д.285 Не исключено, что такая навязчивая демонстрация стремления к точности перевода была здесь показной: хорошо помня, что его предыдущая версия была отвергнута Головиным, Копиевский просто хотел объявить во всеуслышание, что эта лишена прежних недостатков.

<emphasis>Учебник астрономии</emphasis>

Без разъяснения специальных научных терминов и обозначений Копиевскому было не обойтись и в сорокастраничном учебнике астрономии, которому, как и другим своим книгам, он дал многообещающее название «Уготование и толкование ясное и зело изрядное, краснообразнаго поверстания кругов небесных»286. Эти разъяснения содержатся здесь в специальном разделе «Толкование греческих и латинских слов или имен». Как и в других случаях, они, как правило, незамысловаты и сводятся к подбору русских синонимов иноязычных лексем: «Глобус. Знаменует: 1. круглость, 2. обод, 3. окружение неба и земли. Цыркулюс: круг всякий. Градус: степень, сей степень» и т. д.

Более сложную задачу Копиевскому пришлось решать при передаче на русском языке латинских названий созвездий в приложенной к учебнику небесной карте северного полушария. Сугубая важность «правильности» их русских обозначений диктовалась практическими потребностями: по этой карте читатели (прежде всего, путешественники, но не только) должны были легко найти эти созвездия на ночном небе.

«Изобретая» русские обозначения созвездий, Копиевский использовал разные стратегии. Одной из них была адаптация общепринятых латинских названий к условиям жизни «славянороссийского народа». Так Волопаса (лат. Boötes) он превращает в «Медведника», справедливо полагая, что образ мужика-скомороха, ведущего на цепи медведя, хорошо известен его читателям («Боот или пастырь, который волы женет, но лучше наречется Медведником, есть убо деревенский мужик»)287.

В другом случае вместо прямого перевода, восходящего к греческой мифологии и малознакомого русскому читателю названия Pegasus, он обращается к сходству очертаний созвездия с летающим конем. Здесь он сначала дает транслитерированный оригинал соответствующего латинского словосочетания, а затем его русский перевод: «Еквус Алятус, есть Летающый Конь»288. А в описании созвездия Ориона, очевидно, чтобы приблизить свое обозначение к «горизонту ожиданий» русских читателей, Копиевский использует христианскую символику: три звезды в поясе древнегреческого охотника он соотносит с тремя царями, пришедшими к младенцу Христу («Орион, великий ловец, который Быку сопротивляется; его же Псы последуют, пояс его суть трие царие»)289.

Впрочем, в большинстве случаев при обозначении созвездий он поступает проще: сначала приводит русский перевод латинского названия, а следом его транслитерированный оригинал (либо наоборот). Как, например, при представлении созвездия Козерога: «Козел или Кожирожек, зовомый Каприкорнус»290.

<emphasis>Номенклаторы</emphasis>