Kairos, критический момент. Актуальное произведение искусства на марше

«Этому художнику не хватает немного безумия, где же творцы-сумасшедшие? Нет их!» – повторяет здравый смысл. И он прав. Если чего и недостаёт современному актуальному художнику, так это подлинного безумия прошлых великих эпох. А это значит, что недостаёт Реальности… В XVIII–XIX веках общественное безумие загоняется в психолечебницы, становится психическим заболеванием. И только искусство ещё хранит верность смеху дурака, давая ему убежище. Искусство было охранной грамотой для безумца. Если бы нам удалось составить перечень всех великих больных последних пары веков, то, вероятно, мы были бы поражены не только разнообразием заболеваний, но прежде всего тем, насколько сама «болезнь» была непременным условием проявления художественной гениальности. Крайности, к которым прибегает художник, чтобы выразить некое «содержание» и «смысл» собственного опыта, почти неотличимы от невменяемого поступка. В сущности, долгое время и, вероятно, и по сей день искусство является наиболее эффективной формой психотерапии. Но безумие художника не кажется спасением. Тот факт, что искусство оказывается областью, где контроль нормы (юридическо-правовой, поведенческой, сексуальной) ослаблен, говорит о многом. Нормой оказывается «соучастие в безумии», нежели установки на традиционные ценности, правила или ритуалы, которые внедряет в общественное сознание политика отдельных групп власти. Сегодня не приходится говорить о «безумии» современного художника: психическое заболевание отделилось от его творчества. Интерес к ценности болезни утрачен – это слишком большой риск. Безумный художник – сегодня просто nonsens.

Ныне художник пребывает в «здравом уме», он в совершенстве владеет техникой симуляции любых форм социального или эстетического безумия. Симулировать – это творить[36]. Возможно, именно симуляция – а это развитое умение различать подобное – ограждает нас от ужасов реального безумия.

<p>Ж. Бодрийяр. Искусство как симуляция</p>

75

Идея симулякра проста: всё, что мы пытаемся понять как проявление реальности, есть только её образ, реальное скрывает от нас Реальность. Как будто мы знаем, как найти доступ к реальности, но СМИ и всё, что относится к массовым культурным идеологиям позднекапиталистического общества, препятствуют этому. Но может ли современное общество иметь иную оснастку для реальности, чем оно имеет? Миф о Реальности (новая а-топия) становится условием демонстрации действия негативной практики симулякров. Симулякр отрицает реальность, прячет её, «скрадывает» (в обманке), замещает подделкой и ложными образцами. Средства воспроизведения реального становятся всё более необходимыми условиями поддержания мифа о Реальности. Но тогда что такое Реальность? Пожалуй, придёшь к грустному выводу: реальность – это единственное, что не существует.

76

Реальность теперь больше, чем её любая репрезентация, она – гиперреальность

, то, чему можно найти только сверхчувственный (виртуальный) эквивалент. Реальность – то, что «можно эквивалентно воспроизвести», далее уточняется: «…реальность – не просто то, что можно воспроизвести, а то, что всегда уже воспроизведено»[37]

. Чем больше реального, тем меньше реальности; реальность перекрыта многими слоями реального, именно они создают эффект интерференции, смешения световых бликов, эту приставку-симулякр гипер; наши перцептивные возможности совершенствуются: мы всё лучше и лучше видим то, что не существует (во всяком случае, так нам кажется…), – реальное (то, что мы якобы видим) и получает качества гиперреальности.

77

Как далеко простирается эта удивительная способность к симуляции и какие объекты она формирует, каким целям отдаёт предпочтение? – об этом мог бы нам поведать единый взгляд на карту современного мирового искусства, с её знаками, правилами, маршрутами, подвижными нормами, случайными эксцессами, где актуальный художник, опутанный внехудожественными отношениями, включённый в социальные и политические стратегии, уже ничего не производит. Он больше не творит, но копирует, повторяет, симулирует. От него никто не ждёт нового, новизны – первым весть о Событии услышит не он. Термин творить

я использую не в том смысле, что есть действительно подлинное творение и его нужно отличать от неподлинного, а что некогда была уверенность в том, что истинное произведение искусства поддерживает это различие, усиливает, закрепляет и пр. Творить – это и значит быть художником. Как только ты становишься художником, ты начинаешь творить (именно в такой последовательности); но если ты не художник…

78