Как нам это пережить. Экспресс-помощь от опытных психологов, когда вам трудно, тревожно и страшно

А еще помогает бывать в группе других родителей-единомышленников. Полезно узнать, что есть универсальные родительские страхи и ваш случай тревоги совсем не уникальный. Поел ребенок или нет? Как он себя чувствует – не надо ли вызвать врача? Такие тревоги – смыслообразующие для родительства, иначе наши дети бегали бы голодными или с вечно разбитыми коленками. Эволюция заложила в нас эти тревоги. И иногда, в периоды общемировых потрясений, эти страхи разрастаются за рамки привычных, вроде «Не забыл ли он пообедать?», и выходят на глобальный уровень: «Где мы будем жить? С кем? И как?»

В трудные времена, когда весь мир сотрясают ужасающие события, родителям сложно принимать вообще какие-либо решения. Сложно и страшно. И здесь важно отталкиваться от собственных ценностей и приоритетов. Для каких-то семей оставаться в своей квартире – это 70 % стабильного психологического состояния. «Пусть мир рушится, но родные стены дают мне чувство защищенности». Для других этому способствует, наоборот, возможность переехать в другой город к родным или друзьям: «Уедем, и там будет лучше». Вы принимаете решение за себя и за маленького человека, который от вас зависит. В момент катастрофы мы сначала надеваем маску на себя и только потом на ребенка. Сделайте инвентаризацию ваших приоритетов, поймите, какая обстановка служит вам опорой.

– Мне стало трудно заботиться о ребятах, – продолжает Инна, еще крепче вцепляясь в подлокотники, – иногда мне хочется лечь и плакать. И не час-другой, а днями и ночами. А ведь они все это видят. Мама плачет, мама не может собраться, мама «рявкает» ни с того ни с чего. Я боюсь, что им скоро будет от этого плохо. А я не понимаю, как говорить с ними о происходящем, как объяснить, что со мной творится. И надо ли.

Инна признается, что, пытаясь подавить в себе эту тоску (ведь лежать и плакать нельзя), она стала чаще срываться на мальчишках. И ее это пугает и расстраивает:

– Я устала, чувствую себя разбитой и неуверенной. Постоянно. И мне кажется, что они меня отвлекают от раздумий и принятия решений. «Мам, проверь школьные задачки». Я в этот момент думаю, не стоит ли уволиться и переехать куда-нибудь, а тут Андрей со своей задачкой. И я на него кричу, сама того не понимая. Практически сразу осознаю, что не права, и мучаюсь от чувства вины.

Когда мы устали, то совсем нет сил на коммуникацию с другими людьми и с внешним миром. И так будет до тех пор, пока мы не отдохнем и не восстановимся. Каждому родителю хочется чувствовать себя уверенно и устойчиво, точно знать, как правильно поступать, а как – нет, быть опорой своим детям. Но, увы, это удается не всегда. Бывает, что опора нужна самим родителям. И в ваших же силах их обнаружить – только вы знаете, что может придать вам устойчивости.

Чувство вины рождается в тот же день и час, что и ребенок. Есть вещи, за которые мы и правда несем ответственность и даже порой «проваливаем» родительские задачи. Слишком горячая вода для купания, не тот размер подгузников, лишний кусок пиццы. Бывают и более серьезные провалы, после которых появляется вина. И ее важно отрефлексировать, извиниться, сделать выводы. Но бывают и такие случаи, когда мы бессильны. И мы стремимся сделать хоть что-то, потому что чувствовать бессилие для родителя – мучительно, но мы все равно проигрываем некоторые битвы. И здесь тоже может возникнуть чувство вины. Ложное. Мы попытались побороться с ветряными мельницами и потерпели неудачу. Любой бы проиграл, вы не виноваты. Посочувствуйте себе и поддержите.

Можно каждый день выделять время для раздумий над принятием решений. Скажем, с 19:00 до 19:30 – так вы будете знать, что это только ваше время. А если в какой-то день сделать это невозможно, скажите себе: «Я обязательно подумаю над этим завтра во время прогулки в 18:30». Пообещайте себе это и возвращайтесь в настоящее.

– Думаете, если я извинюсь перед мальчишками, они простят? – спрашивает Инна.