Как не застрять на таможне

Пропорциональность означает, что мощь мер по минимизации риска в значительной степени коррелирует как с тяжестью вероятного проступка (уровня искажения информации), так и с предполагаемыми суммами обмана государства со стороны импортеров и экспортеров. Явно избыточным будет назначать отборы проб и образцов без веских оснований, полученных в результате досмотра или изучения документов. Также избыточным будет корректировать таможенную стоимость на два миллиона при предполагаемом занижении платежей в размере двухсот тысяч рублей. Бывают, конечно, «показательно-наказательные» случаи, когда особо дерзких скручивают в бараний рог сверх разумной меры, но это все же исключение.

Четвертый принцип, отчасти пересекающийся с третьим, – целесообразность. Все должно иметь не просто смысл, но и быть экономически оправданным. Вы же не будете гоняться за комаром с топором? Так и таможня. Нет смысла проводить отбор проб и образцов, если выяснилось, что ткань красная вместо синей. Нет смысла устраивать 100 %-ный досмотр, если есть подозрения, что вместо 250 рулонов синей и 250 рулонов желтой ткани едет 300 рулонов синей и 200 желтой, и если у ткани одинаковая стоимость. Можно доказать неправоту учвэда, но зачем, если это не ведет к доначислениям платежей? То же самое с корректировками таможенной стоимости. Есть понятие результативности корректировок. Ниже условной «отсечки» таможня теряет интерес либо, наоборот, любой ценой дотянет до планки, дабы «срубить палку» в своей статистике.

Пятый принцип, который в последнее время все более входит в повседневную жизнь, но еще не систематизирован до конца, – тотальность таможенного контроля. Вы под колпаком на всех этапах таможенного оформления и долгое время после него. Это также значит, что по всем фактам, где вы «вышли за флажки», таможня примет соответствующие меры и решения, дабы компенсировать «возмущения», порожденные вами в таможенной статистике, и возмущение инспектора от неподобающего занижения стоимости/искажения информации.

Как и в случае с Федеральной налоговой службой, которой отдали в подчинение ФТС, таможня может распространять свою активность на все организации, объекты и всех лиц, так или иначе вовлеченных прямо или косвенно в процесс международной торговли. Таможенной проверке могут подвергнуться декларант, перевозчик, склад, таможенный представитель, любой, кто обладает полномочиями в отношении товаров после выпуска, любой прямой или косвенный(!) участник сделок и иных операций с товаром, и даже иные лица, которые могут обладать необходимыми сведениями(!). В общем, ни спрятаться, ни скрыться.

Есть и последний принцип из категории основных – наличие возможности оспорить любую меру таможенного контроля. Это можно сделать как на этапе проверки заявленных сведений с помощью документов, ходатайств и мотивированных обращений, так и после проверки. Сначала можно привлечь ведомственный контроль, а позже и оспорить в судебном порядке. Ведомственный контроль – далеко не бесполезная вещь. Он сглаживает наиболее явные перегибы таможенных органов, если декларант умеет выстроить убедительную аргументацию в пользу своей правоты.

<p>Глава 14. Система управления рисками и ее влияние на жизнь участника ВЭД</p>

Термин «система управления рисками» (далее – СУР) впервые прозвучал в Киотской конвенции редакции 1999 года, что положило начало применению высоких технологий в борьбе за результативность выборочного таможенного контроля. До цифровой эпохи все действия осуществлялись инспекторами по методическим рекомендациям и должностным инструкциям, преломленным через призму восприятия инспекторами, их опыт и интуицию. Созданная под диктовку мирового правительства на принципах ВТО, СУР впервые была упомянута в приказе тогда еще ГТК России 2003 года за номером 1069. За 20 лет она стала таким же обычным делом, как валютный контроль или таможенные тарифы.

Документы, более всего определяющие развитие СУР, – приказ ФТС № 1677 от 18.08.2015 и Стратегия-2030, упомянутая в главе 8. В стратегии, как мы помним, ставится амбициозная цель создать насыщенный искусственный интеллект с основным ориентиром в виде «полномасштабной цифровизации и автоматизации деятельности таможенных органов». Вот так, ни много ни мало, по заветам отцов фантастики, человечество согласилось делегировать всю полноту решений его потенциальному преемнику и могильщику в лице искусственного интеллекта.

Реализация этой стратегии на практике привела к радикальному сокращению штата ФТС, сосредоточению таможенного контроля на небольшом проценте подозрительных деклараций, детализации и совершенствовании критериев выявления особо неблагонадежных учвэдов. Чем дальше, тем большая доля решений выносится алгоритмами (вроде автоматически срабатывающих ЦПР) и основной контроль переносится на «вторичку» в случае автовыпуска декларации.