Нашему мозгу приходится работать и адаптироваться. Это одно из негативных последствий более легкого современного образа жизни. Пользоваться нейропластичностью тяжело и некомфортно как раз потому, что это заставляет столкнуться с неопределенностью и строить новые связи там, где до этого ничего не было.
Изменения и преобразования мозга в течение жизни неотвратимы. Но нельзя забывать, что мы способны их контролировать. Это подталкивает нас к тому, чтобы не переставать учиться никогда. Чем чаще мы даем нашему мозгу новые и сложные задачи, тем больше мы меняем физическую структуру наших нейронных сетей. Например, уроки живописи, согласно исследованиям, напрямую влияют на наш подвижный интеллект, устойчивость внимания и даже уровень IQ. Создание музыки связывают с улучшением памяти, повышенной способностью к обучению и более устойчивым вниманием.
Мы более подробно остановимся на этом в следующей главе, посвященной главным принципам эффективной нейропластичности. Напоследок, все эти позитивные эффекты отмечаются как у детей, так и у взрослых. Это еще раз подтверждает, что возраст и время нейропластичности не помеха.
Среди ученых не всегда существовало единое мнение касательно того, может ли мозг изменяться. Совсем не так давно было очень распространено мнение, что мозг развивается лишь в детстве, а как только человек достигает определенного возраста, это развитие прекращается и структура мозга застывает словно камень. Исследователи полагали, что нейрогенез – образование новых нейронов – останавливается вскоре после рождения.
Это убеждение было популярным в древние времена, поскольку мозг считался статичным органом, теряющим свои способности с возрастом. Более поздние мыслители воспринимали неспособность мозга восстановиться от определенного урона как свидетельство того, что его ресурсы конечны. У них отсутствовала возможность понаблюдать за процессами в мозге на микроскопическом уровне (что, конечно, изменилось с приходом новых технологий), поэтому они не имели оснований думать иначе.
Но даже в те далекие времена были умы, которые полагали, что мозг таит в себе больше, чем принято считать. В 1890 году в своей книге
Исследователю Карлу Лэшли удалось найти признаки мозговых изменений при изучении макак-резусов. И как раз перед тем, как наука о мозге сделала большой скачок в 1960-х годах, врачи заметили, что некоторые пожилые люди могут восстановить как минимум часть функций мозга после инсульта. Вероятно, Лэшли представлял себе что-то менее сложное, чем корковая реорганизация, которую мы обсуждали ранее, но это все равно побудило его предположить, что нейропластичность или какая-то форма регенерации нейронов возможны.
Мы получили подтверждение, что мозг способен изменяться, только после экспериментов доктора Майкла Мерцениха в начале 70-х годов. По иронии судьбы, цель у Мерцениха была прямо
Это возвращает нас к гомункулусу – человечку, лучше всего подходящему для описания процесса корковой реорганизации. Мерцених заметил, что если, скажем, корковое представительство руки отрезано от сенсорной информации и, следовательно, соответствующая зона мозга не функционирует, то ее можно реанимировать путем стимуляции
Обнаружение Мерценихом нейропластичности ожидаемо увеличило количество исследований в этом направлении. Это стало монументальным открытием, которое не только могло помочь в вопросах здравоохранения, но и имело потенциал расширить пределы человеческой производительности и улучшить врожденные умственные способности. За годы, прошедшие с того момента, научное сообщество проделало определенный путь, чтобы лучше понять данный процесс.