В 2013 году велогонщик Лэнс Армстронг, семь раз выигравший Тур де Франс, признался в употреблении допинга. В своем признании он утверждал, что не считает поведение неправильным, поскольку предполагал, что все лучшие гонщики употребляли стероиды. Он сказал: «Я просто пошел и посмотрел определение слова “жульничество”, и выяснил, что это преимущество над соперником или врагом, которого у них нет. Я не рассматривал это с такой точки зрения. Я считал, что мы в равных условиях». У Армстронга, похоже, допинг не вызвал конфликта самоконтроля. И если предположить, что он действительно не обнаружил проблемы, у него не было причин пытаться противостоять ей.
Некоторые конфликты на почве силы воли сразу бросаются в глаза. Если у вас аллергия на арахис, вы знаете, что поднос с вкусным теплым печеньем на арахисовом масле, которое ваш коллега принес на работу, вызовет у вас недомогание. У вас нет проблем с пониманием того, что следует держаться подальше от этого печенья. Но если вы недавно решили есть меньше сладостей, поднос с печеньем, принесенный в офис, может не вызвать подозрений. Вместо того чтобы подумать об этом как об искушении, которого следует избегать, вы можете рассматривать их как единичную поблажку. Одно печенье окажет незначительное влияние на потребление сахара, и, если остальные получают удовольствие, почему бы и вам не присоединиться.
Большинство повседневных соблазнов больше напоминают ситуацию с диетой, а не с аллергией на арахис. В этих случаях временное потакание слабостям не приведет к риску упустить главную цель. Будь то десерт, сигарета, непомерные расходы или превышение скорости – единичный случай, вероятно, не будет иметь никаких последствий в долгосрочной перспективе, поэтому трудно рассматривать его как искушение, которого следует избегать.
Нарушения этических норм, такие как выбор Армстронга использовать стероиды, также сложно обнаружить. Многие из повседневных нарушений этики можно определить как искушения только тогда, когда мы рассматриваем их через призму этических дилемм. Если вы когда-либо опускали важные детали своего резюме на собеседовании при приеме на работу (например, избегали точных дат, чтобы не приходилось объяснять отсутствие занятости), использовали пиратское программное обеспечение или блефовали на переговорах, вы, скорее всего, не рассматривали это как соблазн. Вместо этого вы, возможно, думали, что это стандартное поведение, ведь «все так делают». Когда я спрашиваю студентов, стали бы они заниматься подобными вещами, я обычно обнаруживаю, что около половины отвечают положительно.
Самое интересное, что подавляющее большинство, которые говорят, что поступили бы аналогично, верят, что остальные в классе сделали бы то же самое. Эти люди не видят этической проблемы в вопросах, которые я задаю, поскольку вера в то, что остальные поступят так, не представляет угрозы для морального облика. Поэтому нет конфликта силы воли между их моральным обликом и непосредственными выгодами от получения работы, бесплатного программного обеспечения или заключения лучшей сделки.
Чтобы выявить конфликт силы воли, необходимо выполнить по крайней мере одно из двух условий: рассматриваемое поведение должно серьезно подорвать более важную цель или навредить тому, как вы себя видите.
На складе бизнес-школы Чикагского университета, где я работаю, хранится множество коробок с ручками. Хотя я никогда бы не подумала взять домой целую коробку, у меня нет проблем с тем, чтобы время от времени брать себе по одной ручке. Я начинаю использовать их в кабинете, но они часто оказываются в сумке, прикрепляются к документам, над которыми я работаю, и в итоге обнаруживаются дома. За свои восемнадцать лет преподавания я, наверное, принесла домой целую коробку.
Периодический вынос ручек не делает меня вором канцелярских товаров, но, если бы каждый раз, когда у меня возникало искушение взять еще одну, я помнила, сколько уже забрала домой, я была бы осторожнее, храня эту ручку в кабинете подальше от сумки.
Обнаружить искушение легче, если представите его в большем объеме.