Как жили и во что верили первые христиане

Но ни средствами человеческими, ни щедротами принцепса⁹, ни обращением за содействием к божествам невозможно было пресечь бесчестящую его молву, что пожар был устроен по его приказанию. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виновных и предал изощренным казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть, и кого толпа называла христианами (XV.44.2)¹⁰.

В свою очередь, говоря о так сказать формальной стороне этого дела, Болотов, исходя из указанного сообщения Тацита, пишет:

Против христиан были пущены вообще косвенные улики, что они такие люди, которые имеют odium generis humani¹¹, человеконенавистники, которые, следовательно, могли совершить поджог. Следствие, очевидно, доставляло гораздо больше материала для обвинения христиан не в поджоге, а в ненависти к человеческому роду. Таким образом, процесс, начавшийся следствием о поджоге, мало-помалу принял религиозную окраску, хотя вопрос о дозволенности или недозволенности христианской религии не был поднят во всей своей принципиальности¹².

L2' Подлинные причины неприятия христиан в греко-римском обществе

Здесь читатель вправе задать вопрос: а что же понимается под «ненавистью к человеческому роду», которым в глазах римского общества отличались христиане? Ответ на него, хотя и не исчерпывающий, мы находим в 1 Петр, псевдоэпиграфическом раннехристианском произведении, где автор уже во второй половине 90-х годов I века, явно намекая на гонения Домициана (4:14-16), говорит перед этим и о коренных причинах ненависти к христианам из числа язычников (греков и римлян), имеющих куда как более раннюю историю, насчитывавшую к тому времени, как мы ниже увидим, порядка шестидесяти лет.

...Довольно, что вы, — пишет он от имени апостола Петра, — в минувшее время исполняли волю язычников, проводя жизнь в распутстве, винопитии, излишестве в пище и питии и преступном идо-лослужении. Поэтому они и удивляются тому, что вы не бежите с ними на тот же разгул, и хулят вас (4:3-4 в КП).

Итак, дело здесь в неприятии, вызванной изменением вчерашними язычниками своего образа жизни, типичного для греко-римского общества, почему последние и спешит обвинить их в «ненависти к человеческому роду», полагая себя его законными представителями. Здесь, впрочем, встают два вопроса.

Первый. Понятно, что отказ от участия в религиозных церемониях, которые, впрочем, имели больше значение народных гуляний, нежели священных актов, мог вызывать раздражение соседей на своих вчерашних компаньонов по совместным оргиям¹³. Но неужели этого было достаточно, чтобы вызвать враждебное отношение к христианам? Что же все-таки еще эту враждебность вызывало?

И второй. Как скоро она начинала проявляться в связи с появлением языкохристиан в той или иной местности Римской империи? Ответы на эти вопросы для решения нашей проблемы — установление даты появления Учения, крайне важны. И несколько ниже мы их получим.

Пока же вернемся к судьбе церкви Рима, достаточно многочисленной к 64 году. Ее существование к тому времени насчитывало более двух десятилетий. Апостол Павел, обращаясь к ней около 56 года, говорит о том, что «с давних лет имея сильное желание прийти» к римским христианам из евреев и язычников, не мог это сделать в связи со своей проповедью «от Иерусалима до Иллирика» (Рим 15:17-22). Данное обстоятельство свидетельствует, что ко времени Апостольского совещания (собора) в Иерусалиме в 48/49 году Римская церковь существовала уже не один год и была достаточно представительной. Теперь посмотрим на те увещания, кстати выдержанные в жанре дидахе/ учения (об этом также в разделе 5.6 настоящей главы), с которыми Павел обращается к ней. Среди них встречается и такое:

Благословляйте тех, кто вас преследует, благословляйте, а не проклинайте. Радуйтесь с теми, кто радуется, плачьте с теми, кто плачет. Живите в полном согласии друг с другом. Не будьте заносчивы, будьте в дружбе со всеми — и с простыми и малыми. Не будьте самодовольны. Никому не воздавайте злом за зло. Старайтесь делать только то, что все люди считают добром. Живите со всеми в мире, насколько это зависит от вас. Не мстите за себя, дорогие мои, оставьте место Божьему гневу (Рим 12:14-19 в РВ).

Обратим внимание, что наряду с увещаниями, касающимися чисто внутриобщинных отношений, здесь ярко выделяются ставшие к тому времени, как мы ниже увидим, традиционные апостольские призывы благословлять, а не проклинать своих внешних противников, досаждающих христианам, не воздавать им за причиненное зло, делать только то, что считается добром с общечеловеческой точки зрения, поддерживать, насколько возможно, мир со всеми и, наконец, никому не мстить, оставив место Божьему гневу, т. е. наказанию. Понятно, что такое увещание, вполне актуальное для Римской церкви, уже давно вызывавшей раздражение ее языческого окружения, в устах Павла носило достаточно универсальный характер, в чем далее мы легко убедимся.