Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

«Монополии вроде Google отличаются от других компаний. Поскольку им не приходится с кем-либо конкурировать, они могут лучше заботиться о сотрудниках, о качестве продукции и чаще задумываться о влиянии их производственной деятельности на окружающую среду. Девиз Google: «Don’t be evil» («Не будь злом!»). Отчасти это, конечно, маркетинговый ход, но помимо него девиз характеризует тип бизнеса, успешный настолько, что он может позволить себе всерьез размышлять об этической стороне своей деятельности, не беспокоясь о выживании компании как таковой.

В бизнесе деньги решают очень многое или даже все. Монополисты могут думать о чем-то, кроме зарабатывания денег, а компании, не являющиеся монополистами, не могут. В условиях совершенной конкуренции бизнес настолько сосредоточен на текущей прибыли, что планировать что-либо на отдаленную перспективу он просто не способен. Только одна вещь избавляет бизнес от необходимости ежедневно вступать в жестокую битву за выживание: монопольная прибыль».

Точка зрения, изложенная Тилем, стала новой провокационной формулировкой ви́дения Фридмана: только монополии могут позволить себе хорошее корпоративное поведение. Он, шутя, пытался развеять убежденность предпринимателей сферы высоких технологий в том, что благодаря их идеализму и успешности, созданные ими технологии и продукты автоматически сделают мир лучше, а поэтому следует оставить их в покое. Это тоже следовало из доктрины Милтона Фридмана о конкуренции. Он утверждал, что концентрация рынка и монополии сами по себе не плохи, но могут спровоцировать рост потребительских цен. Такое видение конкуренции укоренилось не только среди сторонников Фридмана, но и в антимонопольной программе правительства США, а также в практиках, рассматриваемых в ведущих бизнес-школах. Если бы компании Кремниевой долины предлагали свои продукты покупателям бесплатно, неужели не возникло бы никаких проблем?

С точки зрения людей, живущих в других частях света, понимание бизнес-процессов предпринимателями Кремниевой долины всегда выглядело весьма странно. В Европе регулирующие органы придерживались мнения, что монополистические рынки несут в себе проблемы не только в тех случаях, когда монополии влияют на потребительские цены, но и в ситуациях, когда монополист иными способами злоупотребляет своим положением на рынке. «Вынужденная необходимость покупать все необходимое количество определенного продукта только у доминирующей компании» (монопольная закупка), «установление слишком низких цен» (вытеснение конкурентов) или «отказ от поставок сырья, необходимого для конкуренции на вспомогательном рынке» (20), также вызывали немало проблем. Применение такого рода определений даже привело к тому, что так называемые компании «Большой пятерки», такие как Microsoft и Google, вынуждены были заплатить штрафы за нарушение антимонопольного законодательства, а в отношении деятельности Apple и Amazon расследование еще не окончено (21).