Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

– Как же так, Михаил?! Только два месяца тому назад по согласованию с командиром Вашей лодки капитаном 2 ранга Юрием Владимировичем Дворниковым я ходатайствовал перед командиром бригады о назначении тебя командиром отделения вместо убывшего в Союз по причине известной всем старшины 2 статьи Владимира Толмачёва. Подготовлен ты не плохо. Специальность свою знаешь хорошо. Зачёты на самостоятельное выполнение должности командира отделения торпедистов сдал. Тебе мы доверили подготовку индонезийских торпедистов. Уверен, с этой задачей ты справишься, тем более, что с индонезийской стороны никаких претензий к тебе нет. Пойми, «на переправе коней не меняют». Да и после отработки индонезийских экипажей никто нас здесь держать не будет. Нет, Миша, – тут я уже перешёл на фамильярность, – даже если без моего согласования тебя включат в список, я буду против, и меня адмирал Рулюк поддержит.

Я хорошо знал этого парня. Несколько выше среднего роста крепкого спортивного телосложения тёмного блондина. Специальность свою он знал, действительно, неплохо. Звёзд с неба, правда, не хватал, но в своих действиях по специальности был точен, эксплуатационные инструкции по торпедному оружию знал назубок. По своему характеру Кузнецов был спокоен, скромен и отзывчив. Отличался весёлым нравом и общительностью. По отношению к старшим по званию проявлял почтение, в которой не было и тени подобострастия, но просматривалась лишь святая простота и непосредственность. Мне импонировал этот юноша. Среди товарищей он слыл неплохим парикмахером, и многие обращались к нему для приведения своих чёлок в надлежащий воинскому этикету вид. Всего несколько дней назад и я попросил его постричь меня. Стрижкой я был вполне удовлетворён и высказал пожелание вновь стричься у него в следующий раз.

Прошло два дня, как снова ко мне подошёл Михаил:

– Товарищ капитан-лейтенант, отпустите меня…

– Что так? Я, ведь, тебе, Миша, всё объяснил… Не могу я этого сделать, пойми. Командира минно-торпедной боевой части на вашей лодке нет. Бывший командир БЧ-3 старший лейтенант Галактионов еще перед походом к Западному Ириану из-за болезни был срочно отправлен на излечение в Союз. Обязанности командира БЧ-3 фактически выполняет сейчас ваш старпом капитан-лейтенант Рудольф Рыжиков – бывший минёр. Да сам знаешь, вашего торпедиста старшину 2 статьи Володю Толмачёва не так уж давно отправили в Союз из-за известных греховных утех. Так что кроме тебя готовить индонезийских торпедистов первого отсека некому.

– А старшина команды торпедистов главный старшина Мешков?

– Нет, Миша, – перехожу я на отеческий тон, – Виктор Мешков расписан в седьмом отсеке, и ему не сподручно готовить торпедистов и 7 и 1 отсеков одновременно.

– Ну, тогда можно поручить готовить индонезийских торпедистов матросу Владимиру Овчинникову!

– Володя Овчинников хоть и не плохой парень, но на роль командира отделения торпедистов он не подходит, ни по уровню своей специальной подготовки, ни по деловым качествам. Да и классности у него нет. А у тебя звание «специалист 2 класса»! Это о многом говорит, и от тебя мы ждём весомую отдачу. А в чём дело, что ты так прытко рвёшься на Родину?

– Письмо получил от матери. Живет она одна в сибирской деревне, отца давно нет. Пишет, что заболела, не чает, когда я демобилизуюсь и приеду домой.

– Но тебе служить в подводниках ещё, если не изменяет мне память, месяцев 7 или 8. Так что наберись терпения, время службы летит быстро. Выполняй свой воинский долг ответственно, со знанием дела. Подготовишь индонезийских торпедистов первого отсека, отправим тебя в Союз во вторую очередь. Так что всё зависит от тебя.

На том мы и расстались. Оказалось – навсегда.

Прошло после последней встречи с Кузнецовым недели две, как часть экипажей подводных лодок С-236 и С-292 поразила эпидемия брюшного тифа. В Капалу нашли большое помещение, оборудовали его под изолятор, куда разместили всех заболевших брюшным тифом. На заболевших подводников было тяжело смотреть – осунувшиеся, бледные лица, замедленные вялые движения. Больных мучила постоянная жажда.

Были приняты экстренные меры по локализации очагов инфекции и профилактике здоровых. Под руководством флагманского врача, майора медицинской службы Альберта Максимова, лодочные врачи провели вакцинацию личного состава подводных лодок, поили бактериофагом не только больных, но и здоровых (для профилактики), провели дезинфекцию служебных и жилых помещений. На камбузе ввели жесточайший контроль за санитарным состоянием камбуза и качеством приготовления пищи. Локализовать возникновение очага брюшного тифа удалось.