В сознании Гитлера этот примитивный антисемитизм был скреплен примитивным же дарвинизмом, который отвечал его личному опыту жизни в Вене. «Борьба, – писал Гитлер в „Майн кампф“, – отец всех вещей… не принципами жив человек (выделился из животного мира), а только жестокой борьбой»[1205]. Биограф Гитлера Й. Фест отмечал, что Гитлер, будучи неудачником, в принадлежности к высшей расе нашел возможность собственной мнимой реабилитации, а с другой стороны, антисемитизм Гитлера можно вывести из сексуальной атмосферы мужского приюта, где долгое время обитал Гитлер. Страницы «Майн кампф», где Гитлер распространяется об антисемитизме, носят прямо-таки порнографический характер, речь ведется о «мамонизации половой жизни», о кровосмешении как причине падения расового уровня и отмирания культур, о черноволосом еврейском юноше, соблазняющем ни о чем не подозревающую девушку, о совращении евреями женщин и девушек ради разрушения белой расы, мировая история сводится к оргии похоти, во время которой дикий недочеловек пытается овладеть белокурой самкой[1206]. Преимущественно антисемитская нацеленность мышления Гитлера могла быть обусловлена доказанным Вильгельмом Даймом в книге «Человек, который давал Гитлеру идеи» влиянием на Гитлера писаний венского теософа Ланца фон Либенфельса и его журнала «Остара». В кругах «фёлькише» и в Германии издатель этого весьма популярного журнала (тираж – 100 тыс. экземпляров) Либенфельс пользовался очень большим авторитетом[1207], так же как писатель-оккультист Гвидо фон Лист. Оба они были псевдодуховным центром расового антисемитизма в довоенной Австрии. Ланц позже сам себя превозносил, хвастал, что Гитлер наряду с Лениным и лордом Китчинером был его лучшим учеником (они встречались один раз), с Листом Гитлер также был знаком, хотя ни того, ни другого Гитлер никогда не упоминал, а Ланцу после аншлюса Австрии запретили публиковаться. Вероятней всего, Гитлер просто стыдился этого своего увлечения и считать оккультизм крестным отцом нацизма – это преувеличение, но в формировании антисемитизма у Гитлера австрийский оккультизм, по всей видимости, сыграл важную роль, точнее: Ланц и Лист повлияли не на идеологию Гитлера и нацизма, а на их патологию.
Причины антисемитизма Гитлера могут иметь и личный характер. Американский ученый Дэвид Толанд узрел истинную причину антисемитизма Гитлера в болезни и смерти от рака его матери Клары Гитлер в 1907 г. Ее оперировал врач-еврей Эдуард Блох, он удалил ей одну грудь, но ужасные боли возобновились, несмотря на обещания врача. На просьбу Гитлера помочь матери, Блох прописал весьма сомнительное средство, которое увеличивало боли и привело к отравлению организма. Гитлер проводил дни и ночи у постели больной, пока она не умерла 21 декабря 1907 г. Это событие было одним из самых важных, по мнению Толанда, в жизни Гитлера[1208]. Той же точки зрения придерживался немецкий историк Рудольф Бинион[1209]. В подтверждение этой версии стоит привести тот факт, что со стороны родителей Гитлер унаследовать антисемитизм не мог, ибо отец Гитлера Алоис, умерший раньше Клары Гитлер, говаривал, что антисемитизм – это признак необразованности и глупости, поскольку антисемиты преследуют жертву, вместо того чтобы обратиться к первопричине зла[1210]. Что касается антиславизма и русофобии, то в Германии они никогда не были так сильны, как в Австрии (особенно накануне Первой мировой войны, когда Гитлер жил в Вене). И австрийское великодержавное мышление безусловно обладало спецификой. Так, известный немецкий историк Герхард Риттер в своей книге «Европа и немецкий вопрос» писал, что во Франкфуртском Национальном собрании (1848) один депутат требовал создания великогерманского рейха от Рейна до Волги. Этот человек – некий Мёринг – был австрийцем[1211].
Даже сам термин «национал-социализм» родился в Австро-Венгрии по той причине, что немцы, чехи, в Австро-Венгрии изверились в возможности ликвидации социальных и экономических проблем в рамках наднационального государства. Основываясь на этом представлении, чехи основали в 1898 г.