Сходные наблюдения оставил спустя 100 лет известный немецкий правовед Гуго Пройсс: «Самым управляемым народом мира являются немцы… Народ с высокой средней степенью интеллигентности и работоспособности, развитым критическим чувством к резонерству… этот народ, однако, питает отвращение к политике, не склонен к ней, не привык действовать спонтанно, без или против воли руководства, но зато при получении какого-либо распоряжения он действует последовательно и прилежно, как будто исполняет собственную волю. Эта организованность вкупе с дельностью представляет великолепный материал для организации, наиболее ярким типом которой является военная организация»[122].
Историки практически единодушны в том, что первой вехой в становлении немецкого национального самосознания является Великая французская революция. Напротив, временем, когда немцы были максимально далеки от национального государства, была Тридцатилетняя война. Политический вакуум был заполнен властью мелкотравчатых князей, которая имела партикуляристски-неполноценный характер, и поэтому последовал длительный период французского господства в политике, архитектуре, литературе, языке, обычаях. Подъем национального самосознания наступил в борьбе против наполеоновских завоеваний.