Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Следует отметить, что в период Веймарской республики Пруссия, наоборот, была оплотом социал-демократии, республики, порядка. Министр президента Пруссии с оттенком шутки, но уважительно, называли «прусским королем», поскольку в отличие от других земель и от Германии в целом, где постоянно происходила правительственная чехарда, правительство Отто Брауна бессменно находилось у власти весь период Веймарской республики. Еще более примечателен факт, что Пруссия не была представлена в верхнем эшелоне власти нацистов и, наоборот, консервативное сопротивление (движение 20 июля 1944 г.) составили пруссаки Клаус фон Штауффенберг, Хеннинг фон Тресков, Фриц фон Шуленберг и другие. После заговора 20 июля 1944 г. нацисты уничтожили лучших представителей прусского дворянства, что означало конец немецкой политической элиты старых времен. Ральф Дарендорф писал по этому поводу: «Прусская дисциплина, правопорядок, но и прусский либерализм, честная прямота, но и авторитаризм прусской традиции, гуманность, но и намеренная безгласность многих в политической практике прусского прошлого, – все это закончилось 20 июля 1944 г.»[190]. Ушло в прошлое пруссачество, которое долгое время представляло из себя «тесную связь подчеркнуто солдатского духа и христианско-евангелического этоса. Прусский стиль – это чувство долга, скромность, умеренность, правовой порядок в государстве. Примеры этого стиля: Гнейзенау, Клаузевиц, Штейн, Гарденберг, Мольтке. От прусских королей не проведешь прямую линию к Гитлеру, поскольку экстремальный радикализм национал-социализма нашел своего вождя в австрийце католической веры, а прусский трезвый дух кальвинизма и Просвещения отвергал этот радикализм»[191].

Отнюдь не случайностью было то, что в Ваффен-СС были введены вместо прусских плетеных галунов (Gardelitzen) австрийские звезды в качестве знаков различия чинов на петлицах. Отсутствие прусских реалий отразилось даже в названиях дивизий и полков Ваффен-СС. На треть они имели партийные названия («Adolf Hitler», «Der Führer», «Hitlerjugend», «Horst Wessel», «30. Januar»), другая треть – заимствованные из имперской истории Германии («Das Reich», «Götz von Berlichingen», «Florian Geyer»), мифологического происхождения («Germania», «Thule», «Danmark», «Norland», «Wiking», «Nederland»), две дивизии Ваффен-СС носили имена из истории Габсбургов («Prinz Eugen», «Maria Theresia»). Только один полк Ваффен-СС носил имя из прусской истории «Schill» (в честь прусского героя антинаполеоновского сопротивления)[192].

По всей видимости, приказ Союзного контрольного совета № 46 от 23 февраля 1946 г. о ликвидации Пруссии как «оплота милитаризма и реакции в Германии»[193] следует признать скорее актом эмоциональным, нежели основанным на объективных оценках, чего было трудно ожидать от победителей после окончания самой ужасной из всех войн… впрочем, и нацелен приказ № 46 против мифа, который уже умер, хотя те особые свойства немцев протестантско-прусского склада способствовали тому, что ГДР стала образцовым сателлитом СССР.

С другой стороны, без знаменитой прусской милитаристской традиции и безупречной воинской организации нацисты остались бы нулями в войну, ибо в нацистской системе доминировала не организация, а скорее дезорганизация и борьба компетенций. Ставить это в вину Пруссии, однако, совершенно неправомерно, ибо прусский служебный этос и организация были действительно образцовыми и достойными подражания. Как писал Раймон Арон, «всегда можно выяснить исторические причины того или иного события <..> но ни одну из них никогда нельзя считать главнейшей. Невозможно заранее предвосхитить последствия какого-либо события. Даже утверждение, что некоторые факты важнее прочих, двусмысленно»[194]. В любом случае прусский дух способствовал возникновению в Германии особо эффективной организации любого дела, то есть, рассматривая прусскую историю, легко перепутать гнусное дело с его хорошим исполнением.

1.3. «Бидермайер», немецкий национальный характер