Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

После наполеоновских войн, послуживших толчком к культурно-национальной консолидации, активно поощряемые традиционные немецкие добродетели расцвели пышным цветом. Буржуазия в этот период стала определять стиль жизни и культуры, ее ценности стали ведущими – они стали влиять даже на стиль жизни и поведение аристократии. Бидермайеровская культура побуждала представителей средних классов соперничать с аристократией в области искусства, науки, намеренно игнорируя сферу политического. До какого состояния можно дойти, полностью игнорируя политику, продемонстрировал плодовитый венский востоковед Август Пфицмайер (1808–1887), который узнал о Франко-прусской войне 1870 г. только в процессе чтения китайских газет[199].

Политически «бидермайер» совпал в Германии с Реставрацией, которая утверждала свою линию прежде всего в противовес революции, идентичной в тогдашних условиях любой оппозиции. Это поставило немецкую буржуазию в исключительно трудное положение, она была вынуждена избегать политической сферы из-за опасений быть обвиненной в революционных замыслах – против этого упрека немецкая буржуазия постоянно защищалась в период «бидермайера». Вообще в период «бидермайера» буржуазия значительно отличалась от буржуазии во Франции, Британии, Голландии, где ее материальная независимость придавала ей дополнительный вес. В экономически отсталой Германии все было несколько иначе – гораздо важнее и весомее в Германии был слой по своему характеру также мелкобуржуазный, слой образованных людей: профессора, учителя, юристы, писатели. В немецкой буржуазии весьма велика была доля государственных чиновников, что объясняется ведущей ролью государства в процессе модернизации (прежде всего в Пруссии). Сильные позиции буржуазии в бюрократическом аппарате пробудили стремление осуществлять либеральные реформы постепенно, а не революционным путем.

Бесформенное образование – Германия стала в период «бидермайера» объектом влияния идей революции 1789 г. или производных от них. Процесс секуляризации вылился в развитие национальной идеи, никто и ничто не было более значимо, чем нация, ее суверенитет не был ничем ограничен, она стала новым божеством, требующим поклонения и жертв. Это тем более важно, что немцы, пожалуй, более, чем другие европейские народы, были склонны к идеализму и очень воодушевлено на него реагировали.

Наиболее важным в «бидермайере» был стиль, тип поведения мещанина, который жил в идиллии, уюте, тихой умеренности и довольстве собственным положением. «Бидермайер» в переводе с немецкого – «мещанин», отказавшийся от героического измерения жизни в пользу умеренности, покоя, порядка, спокойствия. В настоящее время этим термином обозначают стиль мебели, одежды, относящийся к периоду между 1815 и 1848 г.; для нас же важен общий мелкобуржуазный фон «бидермайера». «Бидермайер» в невиданной степени способствовал распространению буржуазных ценностей и буржуазного образа жизни на все общество: культ красоты в простых вещах, умеренность, скромность, красота в повседневной жизни и всяческое подчеркивание домашних добродетелей охватили буквально все общество, включая придворные круги. Мария Оссовская в своей известной книге отмечала, что идеалы «бидермайера» имели прямо гипнотическое влияние на королеву Викторию, вообще на викторианскую эпоху. Королева Виктория не сразу стала непримиримой пуританкой, в молодости она любила развлечения, танцы. Но все изменилось после замужества – ее муж, немец принц Альберт (из династии Саксен-Кобург-Гота), принес с собой немецкие идеалы, он находил удовольствие в жизни размеренной и трудолюбивой. Под его влиянием жизнь английского двора совершенно изменилась: победили идеалы долга, трудолюбия, добропорядочности и домашнего очага[200].

Подобный процесс имел место и в Германии… Глубокие культурные изменения в Германии в период «бидермайера» были обусловлены именно масштабами и необычным характером динамики общественного развития. Постепенно возникла буржуазная общественность, которая для развития своей индивидуальности, а также для эстетических, моральных, интеллектуальных целей создавала множество различных обществ, кружков, клубов, лож, объединений. Известный немецкий историк Томас Ниппердей писал, что немецкая страсть к различным кружкам, хорам, объединениям была столь же примечательной чертой развития в 1815–1848 гг., как и сам «бидермайер»[201]. Эта немецкая страсть компенсировала отсутствие или недостаточный плюрализм системы политических партий в период «бидермайера», да и позже.