Кавказский роман. Часть II. Восхождение

– Всё у него нормально, ничего не знает, вчера с дачи вернулся, – сказала она смущённо Гейдару.

– Шалопай, не знает, потому что наверняка вчера весь день пьянствовал, а теперь отсыпается, – разозлился тот и решительно набрал номер Мусы.

Муса успокоил, сказав, что все путч сосредоточился где-то в центре, у них рядом с офисом всё тихо и наблюдают за событиями, как и они, по телевизору.

– Ну вот, а ты ребёнка ругаешь, – выговорила Лариса мужу, – даже Муса ничего не знает. Хватит злиться, пойдём на пляж. Без нас разберутся.

По французскому телевидению они наблюдали и за дрожащими руками руководителя путча – Янаева, который непрерывно сморкался. Смотрели на молодцеватого Ельцина, вещающего с трибуны у Белого дома. Наблюдали за ликующими москвичами, облепившими немногочисленные танки. Множество раз полюбовались видами правительственной дачи в Форосе, где сидел под домашним арестом Горбачёв, и, наконец, проследили за возвращением подавленного арестанта домой.

– Ну вот, а ты переживал. Всё нормально, вернулся меченый, сейчас опять разглагольствовать начнёт.

Лариса президента не любила, как и большинство народа, но в отличие от остальных одобряла его жену, всегда хорошо одетую, правда, её строгого вкуса не разделяла.

– Мне бы эти деньги – весь мир бы ахнул, а тут какие-то костюмчики, блузочки, – ворчала она, глядя на телеэкран.

Почти спокойно они дожили до конца отпуска, не отдавая себе отчёта, что вернутся уже в другую страну. В аэропорту их встречал Муса, и первое, что они услыхали, было:

– Украина объявила независимость. Правительство арестовано и сидит в Лефортово. Горбачёв практически отстранён от власти.

– А что дома? – поинтересовался Гейдар.

– Генерал Дудаев выступил против путча, его люди арестовали гэбистов, разогнали Верховный Совет республики, блокировали милицию. Непонятно только, за кого они? Ничего не показывают, а звонки в Чечню не проходят.

Всё стало ясно, когда в октябре Дудаева на очередном съезде народов Чечни выбрали президентом республики, а уже первого ноября он объявил независимость Чечни от России и о создании независимой Чеченской Республики Ичкерия.

– Слушай, откуда взялся этот самый Дудаев? Я сколько в Грозном прожил, ни разу не слыхал о таком герое, – спросил Гапоненко Гейдара на следующий день после этого события.

– Да кто его знал, если он всю жизнь в армии служил? Я навёл справки у наших, говорят, боевой генерал, лётчик, в Афгане воевал. В последнее время служил в Прибалтике. Жена у него эстонка.

– А, ну тогда понятно, откуда ветер дует. Эстония отделилась, а Чечне что, нельзя? Дуры бабы, подбивают мужика на подвиги, а не знают, чем чеченцы от эстонцев отличаются. Чухонцы – хоть освобождай, хоть захватывай – один фиг. Молчат в тряпочку, и только, а у нас на Кавказе всё это может большой кровью пролиться. Да, войны с Чечнёй, похоже, не миновать. Как думаешь, Гейдар?

– Думаю, что будет. Непонятно только, куда власти смотрят?

– Да какая это власть? Они сейчас, как и мы, одним бизнесом заняты, тут уж не до державы. Надо думать, что делать в новых условиях с нашим кавказским бизнесом. Раньше у них офшор был, теперь наверняка отберут этот статус, да и не нужны автомобили воюющему народу.

– Не нужны, им теперь бронемашины потребуются.

– А что, – оживился Гапоненко, – погоним и бронированные. – Но, увидев удивлённый взгляд Гейдара, неожиданно строго сказал: – Да шучу, шучу. Ладно, разберёмся.

Серьёзность момента понял даже Альберт.

– Отец, что будет с Чечнёй? – спросил он вечером отца.

– Война будет, не знаю, когда, но будет, – мрачно ответил Гейдар.

– Кто же там воевать будет? Не все же такие дураки, как этот Дудаев? – удивился сын.

– Всё зависит от политики центральной власти: если смогут найти Дудаеву противовес в самой Чечне, а там много тех, кто не разделяет идей сепаратизма, то, может быть, быстро справятся с ситуацией, но стоит ввести войска – все чеченцы встанут под дудаевские флаги.

– Почему?

– Не понял ты чеченцев. Они могут враждовать между собой, но всегда готовы объединиться против русских, особенно, если посулить им горы золотые.

– Господи, что он может им дать, этот генерал? – вмешалась в разговор Лариса.

– Свободу и нефть, – ответил Гейдар. – Грозненская нефть лёгкая, не требует большого перегона, практически сразу можно в автомобиль закачивать. Я помню, отец показывал мне под Боевым ямку, наполненную нефтью. Из-под земли проступала. Все об этом знают. Достаточно сказать: берите нашу нефть, торгуйте, богатейте, зачем нам русские? И будут воевать и те, кто за, и те, кто против. Тем более момент удобный. Власти грызутся, Союз рушится.