Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Относительно немного лет назад паллиативная помощь и интенсивная терапия часто рассматривались как взаимоисключающие понятия: первое было направлено на то, чтобы помочь людям комфортно уйти из жизни, в то время как другое – на продление жизни. Однако сейчас все больше и больше реанимационных бригад начинают ценить роль, которую паллиативная помощь может играть в отделениях интенсивной терапии. Теперь сотрудники понимают, что паллиативная помощь пригождается не только в тех случаях, когда пациент умирает. Сейчас мы знаем, что ее следует рассматривать, основываясь не на прогнозе пациента, а на его потребностях. Например, страдания умирающих раковых больных хорошо контролируются, но есть вылеченные пациенты отделения интенсивной терапии, чьи клинические потребности настолько сложны, что они нуждаются в специальной паллиативной помощи.

Цель состоит в том, чтобы повысить качество жизни людей с серьезными заболеваниями, сделать их страдания более терпимыми и улучшить общее самочувствие – физическое, эмоциональное, духовное и социальное.

Наш ориентированный на пациента и его семью уход помогает обеспечить поддержкой и облегчить интеграцию личных целей больного и медицинского лечения. Когда я сочетаю интенсивную терапию с паллиативной помощью, то оказываю своим пациентам первичную паллиативную помощь. В некоторых случаях я консультируюсь с сертифицированной командой паллиативных врачей для получения дополнительной информации, и это уже специализированная паллиативная помощь. Два понятия идут рука об руку. Однако важно, чтобы все бригады отделения интенсивной терапии выполняли свою роль, поскольку не хватает специалистов, способных оказать помощь всем страдающим, которых мы видим. В некоторых больницах и регионах мира подобных сотрудников вовсе нет.

За эти годы я и сам превратился во врача первичной паллиативной помощи и стал свидетелем того, какое спокойствие это приносит моим пациентам и их семьям. Другие специалисты в области интенсивной терапии тоже заметили это; они провели множество исследований, написали научные работы о том, как правильно отпускать людей, и расширили наши знания о лучших методах ухода за умирающими в отделении интенсивной терапии. Например, в 2015 году доктор Чарли Спрунг из Иерусалима и доктор Кристиана Хартог из Берлина провели масштабное исследование практики ухода за больными в конце жизни по всему миру и обнаружили заметное, по сравнению с ситуацией пятнадцатилетней давности, развитие законодательств, нормативов, курсов по биоэтике, паллиативной помощи и консультаций по этике. Доктор Эли Азулай из Парижа доказал преимущество присутствия членов семьи во время сердечно-легочной реанимации, а доктор Рэнди Кертис из Сиэтла создал метрику качества умирания и смерти. Доктора Джессика Циттер и Айра Байок сосредоточились на экзистенциальных потребностях пациентов во время оказания паллиативной помощи, а доктор Дуг Уайт из Питтсбурга разработал мероприятия по поддержке семьи специально для отделения интенсивной терапии.

Одним из самых влиятельных экспертов в области интенсивной терапии является канадская знаменитость – доктор Дебора Кук. Профессор медицинского факультета Университета МакМастера, она стремится с помощью своих исследований улучшить клинические методы лечения тяжелобольных пациентов, которые либо борются с опасными для жизни заболеваниями, либо находятся на грани жизни и смерти. В начале карьеры старшие руководители и председатели говорили Деборе, что ее внимание к смерти недостойно, что это «гуманитарная наука, не для серьезного исследователя, тупиковая и даже неэтичная для изучения». Это было ужасно и унизительно, но она все равно продолжила изучать этот вопрос. Теперь проект Деборы «Три желания» помогает врачам и членам семей выполнять личные пожелания умирающих пациентов. Я давно знаю Дебору: она мудрая женщина, которая щедро делится своими знаниями.

Я и Дебора снова вышли на связь друг с другом во время пандемии. Как и для многих врачей, оказывающих помощь пациентам при смерти, этот год был для нее одновременно изнурительным и глубоко значимым.