Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Дебора выросла недалеко от озера Онтарио. Наслаждаясь счастливым детством, она занималась спортом и ходила в хорошую школу. Она не забыла о своей страсти к спорту и во время учебы в Университете МакМастера – там Дебора изучала физическую культуру; но именно работа в библиотеке медицинских наук привела ее к знакомству со студентами-медиками, чтению врачебных учебников и обретению своего призвания. За исключением двухлетнего обучения интенсивной терапии в Стэнфорде, она осталась работать в Университете МакМастера. В Стэнфорде она училась у легендарного специалиста по биоэтике доктора Эрнле Янга, который сказал ей, что «можно сочетать физиологию, отличную клиническую помощь, науку и этику ухода за пациентом, находящимся при смерти».

В 2012 году Дебора организовала форум, посвященный последним дням жизни больных, – там доктор Питер Сингер, профессор биоэтики с философским образованием, выступил с заключительным словом. Известный своими работами по эффективному альтруизму, он призвал аудиторию перестать разглагольствовать и начать действовать. Он попросил всех присутствующих найти практическое решение в своей работе для улучшения процесса ухода из жизни. А затем встать и рассказать об этом на форуме. Дебора была немного смущена его напором, но, по ее словам, именно в тот день она создала проект «Три желания», чтобы персонализировать смерть в отделении интенсивной терапии, привнести спокойствие в последние дни жизни пациента, облегчить скорбь членов семьи и позволить врачам развить более глубокое чувство сопричастности.

Во время первой демонстрации проекта в отделении интенсивной терапии на двадцать одну койку в Онтарио каждое мини-отделение, состоящее из пациента и врача, высказало по крайней мере три пожелания больного, которые должны были быть выполнены до или после его смерти. Дебора рассказала мне о том, что люди напечатали облака со словами, которые отражали ценности пациента. У изголовьев кроватей в высоких вазах были расставлены подсолнухи. Играла живая музыка. Привезли домашних животных, собак, кроликов и даже скунса. Заказали пиццу. Устраивали чаепития и встречи по видеосвязи. «Так врачи показывали свое сострадание, – говорила Дебора. – Я учу младших медсестер или врачей заходить в палаты и задавать семье открытые вопросы: “Ты можешь рассказать мне больше о своей маме?”, “Где ваш дядя познакомился со своим партнером?”. Стоит просто начать диалог. Дальше все их желания возникают органично и вы можете исполнить их».

Результаты были в подавляющем большинстве благоприятными и недорогими. Высказывание и исполнение желаний отражали индивидуальный уход и помогали членам семьи создавать воспоминания и ощущать покой, пока они ожидали смерти близкого. Для команды отделения интенсивной терапии выполнение этих трех пожеланий стало примером гуманизма на практике и уменьшило чувство тревоги.

Я сам много раз использовал метод «Три желания» на пациентах. Чаще всего их последние просьбы: кусочек овощной самосы, холодное пиво, воссоединение со старым другом, просмотр любимого фильма с супругом – было очень просто удовлетворить. Однажды мы ухаживали за почтальоном, семья которого рассказала нам, что одним из важнейших достижений для него было перебороть свой страх собак. Медсестра предложила положить Бахуса, желтого лабрадора, ему на колени в палате интенсивной терапии. В течение нескольких дней, несмотря на наши усилия, его сердце билось со скоростью 140 ударов в минуту, но вскоре после прибытия Бахуса количество ударов упало до 70 без каких-либо других вмешательств со стороны персонала. Собака, почувствовав свою миссию, отказалась вставать с постели до тех пор, пока пациент не ушел из жизни позже ночью.

Меня всегда поражало, как малы последние просьбы большинства людей, но в то же время сколько в них смысла. Пожатие руки. Обмен словами. Общее заветное воспоминание. То, что поддерживает нашу жизнь, приносит утешение и в смерти, и после нее.

* * *