Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Многие из этих стратегий могут проводить члены семей. Именно Кэти поверила Кайлу, когда он рассказал ей о ягуаре. Она поняла, насколько реальными были для него мучительные, бредовые странствия, и рассказала от его имени это медсестрам, позволив медицинской бригаде решить проблемы, которые он сам не мог высказать.

«Это было самое страшное, что когда-либо случалось со мной, – сказала Кэти. – Я теряла его. Он был так далеко в своем мозгу. Как будто я была физически отделена от него. Но это возымело обратный эффект, сблизив нас еще теснее, потому что я увидела… – Она сделала паузу. – Вы узнаёте все о человеке, когда он находится в отделении интенсивной терапии. Всё. Физическую, умственную и духовную стороны. Я видела, как он погрузился в глубины делирия, а затем вышел из них. Вы видите беззащитного, оголенного человека, но он все время добрый. Вот какой он на самом деле. – Ее голос немного дрогнул. – Так что да, это действительно сблизило нас».

* * *

Во время пандемии коронавируса отсутствие семьи у постели больного усугубило частоту и продолжительность делирия, способствуя долгосрочным последствиям этой ужасной болезни. Шелли Фугейт приехала в наше ковидное отделение интенсивной терапии ровно в 13:00, как и обещала Рэю. Это была стабильность, в которой он нуждался. Она глубоко вздохнула, постучала в дверь его комнаты, и он отвернулся от окна и посмотрел в ее сторону. Она могла ясно видеть его через стеклянную панель, и они лучезарно улыбались друг другу. Я мог только догадываться о ее мыслях, когда она увидела своего мужа, свою школьную любовь, лежащего так низко, так непохожего на себя, но она ничего не показала.

Шелли знала, что ее миссия – стоять за него горой. Она должна была стать светом, к которому мог двигаться его дисфункциональный мозг, выползающий из темноты беспорядочного мышления; родным человеком, напоминанием о том, кем он был раньше. Ее голос должен был достучаться через телефонные линии до самого его сердца, сориентировать и дать надежду, даже когда она сама уже отчаялась.

Я наблюдал, как Шелли начала звонить Рэю, и увидел, что он слушает. Я знал, что ей, должно быть, трудно разговаривать с любимым человеком, когда его мозг не работает, когда он уже не тот, каким она его когда-то знала. Делирий мучителен и безжалостен. Тем не менее я заметил, что Рэй уже выглядел спокойнее, наклоняясь в ту сторону, где стояла Шелли. Его сердцебиение и кровяное давление стали ниже – беспокойство уменьшилось. Я отошел дальше по коридору, чтобы дать мужчине и женщине немного уединения во время общения.

Даже с новейшими технологиями лучшим лекарством все равно может быть только присутствие семьи. Это особенно важно, чтобы сознание стало чище.

Глава 6 Взгляд с другой стороны кровати – болезнь возвращается

Совместная борьба лицом к лицу с тем, с чем сталкиваются наши пациенты, позволяет нам не только наблюдать, направлять наших подопечных и лечить болезни, но и привносить больше сострадания в каждый момент; сострадания, которое распространяется даже на нас самих.

Рана Авдиш, «В шоке»

К середине 2000 года мы с моей женой Ким прожили в Нэшвилле два года и уже начали чувствовать себя как дома. Она закончила стажировку и теперь работала штатным патологоанатомом в Вандербильте, курсируя целыми днями между пациентами и лабораторией, исследуя образцы тканей в поисках наличия – или отсутствия – рака и других заболеваний. Я тоже уверенно шел к цели, совмещая смены в отделении интенсивной терапии с работой в клинике в качестве врача и исследователя, изучая делирий. Мы только что купили наш первый дом, недалеко от больницы, и переехали туда с детьми и черным лабрадором, Рексом. Мы посадили в огороде Черноглазую Сюзанну[18] и эхинацеи, а на задней лужайке у нас цвели бледно-розовые азалии со сладким запахом. Было приятно строить что-то вместе, пускать корни.

В жаркие летние месяцы мы часто водили наших дочерей в местный бассейн – выделяли в рабочем графике столь необходимое время для семьи. Девочки были в том возрасте, когда, казалось, находились в постоянном движении, и их энергия и волнение поддерживали нас здесь и сейчас, за пределами больничных стен.