Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Через несколько месяцев после поездки в Данию я решил, что готов прогрузиться в тему с головой. Я был готов «войти в хаос другого» – именно так биоэтик и теолог Джеймс Ф. Кинан определяет милосердие. Однако я решил, что данное определение немного неполное, потому что я годами погружался в хаос отделения интенсивной терапии, не обязательно гарантируя восстановление и выздоровление. Я хотел достичь более универсальной формы исцеления, особенно когда полное излечение было невозможно; я старался помочь физическими действиями или эмоциональными разговорами, всегда руководствуясь желаниями пациента. Это могло бы дорого мне обойтись, и я это знал. На карту были поставлены время, отношения с коллегами и личное спокойствие.

Каждый день я следил за тем, чтобы в первую очередь установить контакт с моими пациентами: совершить мягкое прикосновение и убедиться, что они видят меня и знают, что я вижу их. Затем я пытался узнать что-то новое о каждом человеке. Нечто не имеющее прямого отношения к болезни. Я старался помнить, что всякий пациент приносил в отделение интенсивной терапии свою историю жизни, собственное повествование, которое не прекращалось в этих стенах. Я выстраивал правильные отношения с больными, и это улучшало уход за ними.

Я заметил, что иногда я отходил от кроватей пациентов, чувствуя, как мою грудь сжимают тиски до боли, и я понимал, что это и есть милосердие.

Производное от латинского misericordia слово «милосердие» указывает на страдания сердца, или сострадание (лат. cum patior – «я страдаю с…»). Предлог «с» обращает к понятию эмпатии, которая означает «чувствовать вместе». Сострадание можно понимать как сопереживание в действии. Я долгое время верил в исследователя и специалиста по биоэтике доктора Джоди Халперни, в ее работу по клинической эмпатии, особенно в учение о том, что сострадание никогда не должно быть дополнительным шагом в нашей заботе; это лишь понятие, которое описывает то, как мы заботимся. Применяя эти знания на практике, я начал чувствовать себя комфортно. И мне нужно было продолжать двигаться. Я обнаружил, что общение с пациентами, открытость не занимали у меня много времени; и давление, которое чувствовалось глубоко в груди, говорило мне, что я был врачом, целителем для своих пациентов, а не просто предоставляющим услугу. Я искал свой путь во тьме.

* * *

В июле 1994 года в Кейсвилле, штат Юта, всего в нескольких милях к востоку от Большого Соленого озера, у Джой Сандлофф развился септический шок после обычной операции на желчном пузыре, и ее доставили вертолетом в отделение интенсивной терапии больницы СПД[21]. Там медсестра Полли Бейли узнала имя Джой – ей было известно, кто в их маленьком городе делал прически и маникюр, – и взяла ее под крыло в качестве своей пациентки. В течение следующих пятидесяти дней Полли ухаживала за Джой в больнице, заботясь о ней, пока та находилась в коме на аппарате искусственной вентиляции легких; кроме того, она постоянно держала мужа Джой, Джона, в курсе дела. Медсестра Полли наблюдала за Джой, когда та наконец покинула отделение интенсивной терапии и попала в реабилитационное отделение. Когда Джой вернулась в Кейсвилл, Полли ежедневно навещала ее дома, где та жила с Джоном и их двумя маленькими детьми.

В прошлом году я ездил в Юту, чтобы встретиться с Полли, Джой и Джоном и поговорить об их опыте пребывания в отделении интенсивной терапии. Я не был с ними знаком во время госпитализации Джой – я все еще был сотрудником отделения пульмонологии и интенсивной терапии в Уэйк-Форесте, – но встретил Полли около восьми лет назад в Солт-Лейк-Сити, когда пытался выяснить, как поднять своих пациентов с постели и поделиться этой информацией с миром. Полли была одной из первых, внявших мне. При нашем знакомстве она сказала мне, что, когда открыла Journal of the American Medical Association в 2004 году и прочитала мою статью о смертности от делирия, она начала плакать. Просто услышать это значило для меня очень много, ведь я столько дней и ночей потратил на работу. «Я знала, что наконец-то у нас будут данные, подтверждающие то, что случилось с Джой», – сказала Полли.