Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Было очень приятно наблюдать за работой нашего физиотерапевта Елены Широ. Не всегда легко убедить очень больных пациентов встать с постели, но у нее получалось: она подбадривала их, и их беспокойство постепенно исчезало. Я часто видел, как она и медсестра шли с пациентом в конец коридора и обратно, а за ними тянулся аппарат ИВЛ – картина, которая так поразила меня в Оденсе. Елена работала в тандеме с нашим эрготерапевтом Бриттани Ворк, чья роль заключалась в том, чтобы помогать больным поддерживать повседневные навыки. Она разговаривала с пациентами, играла с ними в крестики-нолики или виселицу, тренируя их мозг. Иногда я слышал, как она говорила: «Итак, мистер Ланкастер, вы говорите мне, что любите рыбалку. И ловить форель. Можете написать список вещей, которые понадобятся для вашей следующей поездки? Приманка, да… Дождевые червяки… Хорошо». Мистер Ланкастер писал в своем блокноте, его лицо приняло серьезное выражение, он сосредоточился на словах. Затем его глаза остановились на ее лице, пока она просматривала список. «Кофе – это хорошо», – сказала Бриттани, смеясь. Выглядело не очень по-медицински, но я знал, какую пользу это упражнение приносило мозгу пациента. Оно помогало активно восстанавливать поврежденные во время болезни связи между нейронами. И занятие подбадривало его дух.

Я надеялся, что мистер Ланкастер думал не только о своей кровати в отделении интенсивной терапии, но и о тех ранних утренних поездках на рыбалку, которыми сможет насладиться скоро; о тумане, поднимающемся с реки.

Видя радость, которую Бриттани и Елена испытывали от своей работы, я думал, что для них это тоже хорошо. Они были убежденными защитниками пациентов и недавно посетили конференции по реабилитации в реанимации, чтобы расширить свои знания. Это было похоже на прогресс. Это казалось началом. Я подумал, не провести ли нам исследование с охватом всей территории Соединенных Штатов, подобно Питеру Нидалу, собравшему статистику по Германии, о том, сколько процентов пациентов, находящихся в реанимации, лечили по новому методу? Что, если мы включим свет?

* * *

Девятого декабря 1999 года доктор Дональд Бервик, основатель, президент и генеральный директор Института улучшения здравоохранения, ИУЗ, выступил с запоминающейся речью на 11-м ежегодном Национальном форуме по улучшению качества (QI) в здравоохранении. Во время своего выступления он рассказал о лесном пожаре, произошедшем в 1949 году в Монтане, в ущелье Манн, и унесшем жизни тринадцати молодых пожарных, а затем привел выводы этой истории, которые могли бы послужить уроками для системы здравоохранения. В прошлом году жена Бервика, Энн, лечилась в больнице от серьезного заболевания, и он понял, что система сильно нуждается во многих изменениях, – я тоже понял это, когда госпитализировали мою дочь. Впервые я прочитал его речь более двенадцати лет назад, когда работал с Келли Маккатчен Адамс, социальным работником травматического отделения интенсивной терапии и директором ИУЗ. Келли собирала команду для проведения ряда действий по улучшению качества работы больниц – программа называлась «Переосмысление интенсивной терапии: уменьшение седативных препаратов, усиление мониторинга делирия и повышение мобильности пациентов»; и я с радостью принял ее приглашение присоединиться.

Мы пытались распространить новый подход на остальные отделения интенсивной терапии, проводя практические обучающие семинары по всей стране.

Меня покорила книга «Молодые люди и огонь» Нормана Маклина о трагедии в ущелье Манн. Пятнадцать членов парашютного пожарного отряда лесной охраны и один пожарник приняли на себя удар, казалось бы, сдерживаемого огня, но тот быстро превратился в неуправляемое пламя, охватившее площадь в сорок пять сотен акров. После того как спасатели спрыгнули с парашютами на местность, направление ветра изменилось, а пламя направилось в их сторону. Все они бросились бежать, за исключением лидера команды Вагнера (Вага) Доджа, который сделал нечто настолько радикальное, что это выглядело как полный идиотизм: спичкой он разжег новый огонь в траве прямо перед основным пламенем. Как только трава загорелась, Додж лег лицом вниз. Воющее пламя заметалось вокруг, и воздушный поток поднял Вага в воздух, а затем швырнул целым и невредимым в свежую золу. Додж кричал другим, чтобы те последовали за ним в спасительный огонь, но никто его не слушал. Выжили только он и два члена его команды.

В тот день в ущелье Манн было допущено много ошибок, и, читая речь Бервика, я почувствовал себя вдохновленным его мудростью. Он считал, что для внедрения культуры безопасности в медицине необходимы пять факторов: смотреть правде в глаза, отказываться от старых инструментов, оставаться в строю, лучше общаться и развивать умелое лидерство. Он говорил: «Теперь у нас есть шанс. Как выглядит спасительный пожар?»