Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

В моем сознании укоренилось желание популяризировать эту науку, чтобы другие могли учиться, поэтому я разыскал несколько больниц, которые стремились как изменить культуру оказания помощи, так и документировать процесс и сообщать о результатах. Мы следили за их прогрессом. Команда из Самаритянской больницы в Трое, штат Нью-Йорк, описала свою помощь в отделении интенсивной терапии перед посещением конференций следующим образом: «Все наши пациенты, находящиеся на искусственной вентиляции легких, получали непрерывные дозы седативных препаратов, в том числе бензодиазепинов, они были не в состоянии двигать конечностями, а врачи не могли никак их протестировать или определить наличие делирия». В то время подобное описание можно было бы применить к большинству отделений интенсивной терапии по стране. По мере следования новым протоколам различные представители этих отделений фиксировали свои успехи и неудачи, изучая трудности реального применения научно обоснованных методов.

Мы знали, что нам придется нелегко: менять культуру и привычные практики всегда непросто. Но препятствия были предсказуемы. Некоторые члены команды часто неохотно признавали, что их обычная стандартная медицинская помощь была не лучшей. «Я занимаюсь интенсивной терапией уже двадцать лет! – воскликнула одна старшая медсестра. – Что не так с моей работой?» Некоторые искренне опасались, что более раннее прекращение приема седативных препаратов приведет пациентов в ужас, или заставит их вытаскивать трубки, или сделает их опасными для персонала, или что прогулки с аппаратами ИВЛ причинят им боль. Мысль о том, что качество жизни пациента может упасть после выписки, казалась весьма далекой, чтобы на ней сосредоточиться, слишком незаметной, чтобы беспокоиться. Координация междисциплинарных команд для оказания медицинской помощи также вызывала трудности. Перед нами вставал огромный объем работы.

Мы признавали, что перемены даются с трудом. Мы учили людей, как настроиться на успех и начать с совершения легких побед.

Например, следует выбирать часто госпитализируемого больного с эмфиземой без ран или переломов конечностей или послеоперационного пациента без осложнений и начинать программу мобильности с ним, а не с тем, у кого мультисистемная травма и сломанный таз. Необходимо понимать, что негативный опыт будет, но следование протоколам может и должно продолжаться. Находить лидеров среди сотрудников отделений, то есть тех, кто будет подбадривать остальных. Глубоко дышать и спокойно напоминать себе, что совершать что-то ради какой-либо цели не всегда значит делать это правильно.

В основном, когда команды увидели, как приход в сознание и прогулки с аппаратами ИВЛ преображают пациентов, многие сказали, что никогда не вернутся к старым методам.

Ранняя мобилизация была самым сложным элементом для реализации, но, когда у нас получалось, это было праздником; обычно это происходило в результате применения экстраординарных усилий и командной работы. Сотрудники региональной больницы Рапид-Сити в Южной Дакоте рассказали нам историю одной из своих самых сложных пациенток, тяжелобольной интубированной женщины, круглосуточно находящейся на диализе из-за острого повреждения почек: «На третий день команда по мобильности заставила ее встать с постели и маршировать на месте прямо рядом с аппаратом для диализа. Мы думали, что никогда этого не увидим, но это действительно случилось!» Их чувство радости было ощутимым.

Одна из мантр в ИУЗ звучала так: «Что вы можете сделать к следующему вторнику?» Она особенно помогала бороться с унынием, испытываемым от того, какой объем работы предстояло выполнить. Мы следовали модели «Планируй – делай – учись – действуй». Команды собирались по понедельникам, планировали небольшое изменение и внедряли его во вторник, а затем изучали, что сработало, а что нет. Далее мы продолжали вносить изменения, которые показали себя хорошо на практике, признавая при этом, что некоторые модификации не сработали вовсе. Я всегда был человеком, который хотел, чтобы все происходило быстро, моментально. Было приятно услышать от Келли, что небольшие изменения гораздо более эффективны и устойчивы.

Вопреки, казалось бы, непреодолимым препятствиям, созданным десятилетиями ошибочных действий, наблюдая за тем, как жизнь отдельных пациентов изменилась, и слушая искренние истории персонала и семей, десятки медицинских работников по всей стране поверили в новый метод. При поддержке доктора Бервика и остальной части бостонской группы ИУЗ Келли Маккатчен Адамс зажгла спасительный огонь.

* * *