Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Я наблюдал, как она боролась за изменение старого подхода, как работала с медсестрами, привыкшими следовать прошлым методам. Некоторые с трудом соглашались, а другие и вовсе увольнялись. Но она не сдавалась. Она обнаружила, что обмен видеороликами, повествующими о прогрессе пациентов – конечно, с разрешения последних, – оказал огромное влияние на мотивацию ее команды. Так, например, результат лечения мистера Вуда – в первый день он получал седативные препараты, а на третий – уже мог сидеть в кресле при помощи физиотерапевта – вызвал резонанс. Медсестры видели, что их тяжелая работа приносит свои плоды. Руководитель отделения, доктор Джули Бастарач, тоже сыграла важную роль: для каждой задачи пакета она назначала определенного врача и даже приобрела устройство на колесах для перевозки медицинского оборудования пациентов с искусственной вентиляцией легких, поскольку каждый из них ежедневно нарезал круги по отделению интенсивной терапии.

* * *

Одна из самых убедительных вещей в медицине – одинаковая реакция на дозу и повторяющийся ответ в нескольких исследованиях. Реакция на дозу означает, что более высокое количество чего-либо, например лекарства, действует лучше, чем более низкое (и наоборот). Можно также проводить всякие клинические вмешательства в различной «дозировке», более или менее соблюдая протокол. Как и в случае с опытом Саттерской больницы, программа совместного освобождения отделения интенсивной терапии, предложенная Обществом интенсивной терапии, показала, что чем больше использовался пакет A2F, тем меньше времени пациенты проводили в больнице, тем чаще они выживали и тем больше времени находились в сознании и без делирия. В двух исследованиях приняла участие двадцать одна тысяча добровольцев; для них новые шесть этапов лечения также означали больше передвижений, меньше повторных госпитализаций в отделение интенсивной терапии, меньше переводов в дома престарелых и больше выписок обратно домой, чтобы они скорее могли вернуться к жизни, что вели до встречи с нами. Именно этого хотела Джетт, как и все мы.

Когда я начал исследование делирия, меня в первую очередь интересовало выявление потенциальных причин травмы головного мозга и что я как врач делал для усугубления этой проблемы. Я надеялся предотвратить это или по крайней мере смягчить последствия. Я недооценивал, насколько полезной будет разработка пакета A2F, чтобы я наконец-то смог найти путь обратно к моим пациентам. В 2018 году наше спонсируемое Национальным институтом старения исследование MIND-USA, опубликованное в New England Journal of Medicine, впервые показало, что нейролептики, такие как галоперидол – наиболее часто используемое средство для лечения делирия в больницах и домах престарелых за последние сорок лет, не уменьшали делирий у тяжелобольных пациентов. Эти результаты были особенно важны для нас, ведь мы хотели внедрить новый подход, ориентированный на пациента, в отделениях интенсивной терапии по всему миру. Сейчас врачи, выписывая лекарства, не должны думать, что они делают достаточно для лечения делирия. Теперь им придется считаться с данными о том, что снижения показателей данного состояния в отделении интенсивной терапии можно достичь за счет шести шагов пакета A2F: контроль боли, уменьшение седативных средств, пробуждение людей, управление делирием, ранняя мобилизация и вовлечение семьи.

Следуйте за наукой и обретите человечность. Пакет A2F помог мне разглядеть человека в пациенте – человека в больничной пижаме.

Поскольку личностный подход, лежащий в основе нового метода, стал широко использоваться в Соединенных Штатах, я побывал во многих странах мира, чтобы встретиться с врачами и руководителями больниц, готовыми к переменам. Они с интересом прочитали наши статьи и были полны желания внедрить элементы пакета в собственный уход за пациентами. Это было захватывающее приключение. Когда мы проводили обследование под руководством гериатра доктора Алессандро Моранди среди 1521 отделения интенсивной терапии в 47 странах на шести континентах, то обнаружили, что в 89 % отделений применялись некоторые новые практики и только в 57 % отделений был внедрен весь пакет A2F. И, хотя опрос пролил свет на масштабы предстоящей работы, я был рад узнать, что наш проект начинает распространяться по Соединенным Штатам и миру.

Мой коллега, доктор Рауль Алехандро Гомес, проницательный врач и лидер мнений в Латинской Америке, однажды подошел ко мне на конференции в Буэнос-Айресе и сказал: «Мне кажется, что классический уход за тяжелобольными пациентами похож на фабрику по производству деменции. Мы должны закрыть эту фабрику». Мы уже находились на пути к этому.

* * *

Пару лет назад во время обхода я встретил новую пациентку с кожной инфекцией в уголке левого глаза.

«Доброе утро, миссис Кит. Я доктор Эли, и мы о вас позаботимся».