Каждый глубокий вдох. Опасная сторона реанимации, о которой никто не говорит

Я снова вспомнил времена многолетней давности, когда работал с пациентами, перенесшими трансплантацию. Мы понимали, что наши подопечные заменят один набор проблем (из-за отказавшего органа) на другой после операции (из-за продолжающегося лечения, которое должно было предотвратить процесс отторжения нового органа). Мы объясняли им это и подготавливали план послеоперационного ухода. И, хотя критическое заболевание обычно возникает внезапно, не оставляя времени на подготовку, мы уже знали, что наши пациенты, скорее всего, будут нуждаться в длительном уходе и мы можем быстро координировать наши действия с командой по восстановлению в отделении интенсивной терапии.

В Центре реабилитации работают несколько специалистов, и в нашей клинике это: врач отделения интенсивной терапии, фармацевт, практикующая медсестра и психолог. Они работают вместе, чтобы предоставлять пациенту доступ к физиотерапии и эрготерапии, согласовывать длинные списки лекарств, заживлять раны, решать текущие проблемы с когнитивным и психическим здоровьем, направлять к местным врачам и специалистам и помогать с практическими аспектами жизни, такими как страхование, трудоустройство, финансовые вопросы и пособия по инвалидности. Часто выжившим пациентам отказывают в страховых компаниях по здоровью и инвалидности, потому что ПИТС не воспринимается как достаточное условие для получения выплат, и наша команда помогает разобраться в этом сложном вопросе.

Мы открыты для людей, чья жизнь изменилась после отделения интенсивной терапии, со всей страны. Некоторые приходят к нам после нескольких лет борьбы с симптомами, которые – как даже и не подозревалось – были связаны с пребыванием в отделении интенсивной терапии; другие же обращаются к нам сразу после выписки – их направляют сами врачи, которые понимают необходимость последующего наблюдения. Учитывая эволюцию в методах лечения в реанимации на протяжении многих лет, мы можем видеть различные степени ПИТ-синдрома, которые зависят от того, как давно пациент был в отделении интенсивной терапии (хотя этот показатель не является самым точным). Мы приглашаем всех пациентов реабилитационного центра на нашу еженедельную сессию группы поддержки выживших в отделении интенсивной терапии. Однако мы также изменили формат терапии и теперь работаем и с теми, кто борется с осложнениями после COVID, а также с их семьями. Эти выжившие, которых насчитываются десятки миллионов по всему миру, все еще испытывают последствия COVID-19 спустя недели и месяцы после инфекции – данное состояние называют затяжным COVID, или постковидным синдромом.

Наиболее распространенные симптомы затяжного COVID – затуманенное сознание, истощение, одышка, мышечная слабость, диарея и задержка жидкости (хотя есть и другие симптомы) – все это может повлиять на способность людей вернуться к прежней жизни и работе.

Больная затяжным COVID Хайди Росс обратилась к нашей группе поддержки через четыре месяца после заболевания и сказала, что испытывает крайнюю усталость, ощущение тяжести в ногах и трудности с концентрацией внимания: «В плохие дни я не просто забываю, о чем говорила или о самом факте, что я с кем-то разговаривала, но, даже когда я с кем-то говорю, я могу забыть, что мне только что сказали. Я стала по-настоящему ценить дни, когда подобного не происходит». Тогда как некоторые больные затяжным COVID проводили время в отделении интенсивной терапии, у других, таких как Хайди, болезнь проходила легко, и они оправлялись от нее дома. Потребности больных затяжным COVID и выживших в отделении интенсивной терапии явно совпадают: их проблемы должны приниматься во внимание, им необходимо иметь доступ к поддержке и реабилитации.

* * *

На недавнем собрании группы поддержки один из новичков, Рич, вел себя тихо и сидел опустив голову; однако когда давний участник Томми включил его в дискуссию, Рич разговорился. Он все еще испытывал проблемы с памятью, после того как чуть не умер в отделении интенсивной терапии далеко от своего дома. Рич работает программистом, у него и его жены Даниэль трое маленьких детей.

Сейчас у семьи финансовые трудности: Рича уволили с работы, когда стало очевидно, что он просто больше неэффективен. Даниэль заметила, что Рич казался подавленным и как будто пребывал в депрессии. Однако каждую неделю он мог быть уверен, что во время встречи в течение двух часов его понимают и поддерживают. Присоединение к группе поддержки, по его словам, было лучшим, что случилось с ним после болезни: «Я чувствую, что мое место здесь. Вы, ребята, понимаете меня».