Химеры разума. Современная психология о монстрах древности. Как разоблачить свои ночные кошмары

В румынском фольклоре одним из наименований вампиров служило слово «морой», очевидно связанное с латинским morbus (болезнь) и mors (смерть). Морой как призрачное существо также напоминает славянскую мару. Другое наименование вампиров в румынском фольклоре – «стригои». Стригойками также называли ведьм, что происходит от лат. strix (сова-неясыть, согласно поверьям, высасывающая кровь у детей). Вновь мы видим связь вампиризма и колдовства с птицами[85], [86].

<p>Лилит</p>

Здесь также стоит вспомнить такой персонаж ветхозаветной мифологии, как Лилит, упомянутую в книге пророка Исайи:

«И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником – твердыни ее; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение (lilith) и находить себе покой»[87].

Согласно иудейским поверьям, Лилит – ночная демоница, пьющая кровь детей и соблазняющая во сне мужчин. Демоническое имя ilith на языке Ветхого Завета интерпретируется как древнее название опять же совы-неясыти[88]. Впрочем, данный персонаж имеет более древнее, по-видимому, шумерское происхождение и отражает представления о демонах-суккубах (см. главу V).

Итак, краткий анализ этимологии названий вампиров, распространенных среди древних народов, показывает, что изначально этот образ ассоциировался с неким летающим существом, нападающим по ночам и отнимающим жизнь и здоровье посредством кровопийства.

В России также получило широкое распространение слово «вурдалак», популярности которого мы обязаны, по всей видимости, Александру Сергеевичу Пушкину. В число его произведений входят «Песни западных славян» – поэтическое переложение историй, написанных Проспером Мериме в качестве мистификации на почве балканского фольклора (за рубежом были изданы под заглавием La Guzla[89]

). Эти произведения не могут претендовать на статус источника подлинно народных преданий, за ними стоит труд французского писателя и перевод Пушкина, тем не менее данный сборник составлялся Мериме отнюдь не в полном отрыве от фольклорной традиции, и его сюжеты представляют собой немалый интерес.

Песня под названием «Марко Якубович» (во французском оригинале «Константин Якубович») излагает типичную историю вампира, еще без романтических прикрас. Сюжет ее таков: к дому Марко Якубовича приходит смертельно раненный воин и, едва испив воды, умирает, после чего Марко хоронит его на местном кладбище. Но с этого дня его семейство настигает беда – начинает болеть и чахнуть его сын. Осмотревший его калуер (монах) указывает на рану на шее и говорит родителю, что это «зуб вурдалака». Использованное Пушкиным слово «вурдалак» похоже на славянское наименование оборотня «волколак». В армянском и турецком фольклоре присутствует такой персонаж как дух мертвого, именуемый «хортлак»[90], в Греции вампиры именовались «бурколаками» (βουρκολας)[91].

Далее, по сюжету, местный люд собирается на кладбище, раскапывает могилу незнакомца, где им предстает следующая картина:

Видят, – труп румяный и свежий, —

Ногти выросли, как вороньи когти,А лицо обросло бородою,Алой кровью вымазаны губы, —Полна крови глубокая могила.Бедный Марко колом замахнулся,

Но мертвец завизжал и проворноИз могилы в лес бегом пустился.

Здесь мы видим довольно характерное описание «вампирического трупа» – нетленное тело, проявляющее признаки жизни, находясь в могиле. Далее калуер проводит обряд исцеления ребенка, натирая его могильной землей. Через две недели после смерти злого пришельца в доме Марко Якубовича появляется незваный гость в облике великана. Старец-калуер изгоняет нечисть молитвой и зажженной кипарисовой веткой (у Мериме – розмариновой). На следующий день визит повторяется, но теперь приходит человек «ростом, как цесарский рекрут», старец вновь изгоняет его. На третий день является карлик, и после окончательного изгнания нежить больше не возвращается.

В этом произведении собрано достаточно много мифологем, фигурирующих в легендах на вампирскую тему, в том числе – осиновый кол, которым Марко пытается пригвоздить к земле вурдалака, и растительная ветвь, используемая как оберег. Характерно, что защитой от нечисти здесь становится христианская молитва[92].