Химеры разума. Современная психология о монстрах древности. Как разоблачить свои ночные кошмары

Каковы же могли быть естественные причины распространения «танцевального безумия» в прошлые века? Рассмотрим ряд возможных предпосылок: 1) нервные расстройства, вызванные поражением головного мозга разной этиологии; 2) массовые отравления природными токсинами психотропного действия; 3) нервные расстройства, спровоцированные геофизическими факторами; 4) массовый истерический психоз на почве неблагоприятных условий жизни; 5) суеверные обряды, вовлекавшие широкие массы населения.

<p>Парацельс о хорее</p>

Хорошо документированной является эпидемия хореи, разразившаяся в Страсбурге в начале XVI в.[230]. Теофраст Парацельс посетил Страсбург в 1526 г. и не был очевидцем этих событий, но проявил значительный интерес к их изучению в ретроспективе. Им для названия этой болезни был предложен термин «хорея» (лат. chorea – танец). Пляска святого Витта описывается в его трудах, в том числе – трактате «О невидимых болезнях» (De Causis Morborum Invisibilium). В духе своего времени, Парацельс рассказывал легендарную историю о происхождении этого недуга. Якобы первой заболевшей была некая леди Троффеа. Желая позлить мужа, она притворилась, что ею овладела пляска, которую невозможно остановить. После завершения танца она падала в бессилии, некоторое время судорожно вздрагивала, а потом засыпала. Она убеждала мужа, что это настоящая болезнь, и другие женщины, глядя на нее, стали делать так же. В дальнейшем этот недуг укоренился в народе по причине того, что люди стали верить в его реальность. Парацельс сделал вывод, что симулянты могут накликать на себя реальную болезнь: «ибо некоторые люди притворялись одержимыми, и в итоге они испытали в своем притворстве, что это стало истиной»[231]

.

<p>Истерическая конверсия</p>

Эта история может показаться анекдотичной, но в ней есть намек на вполне реальный психиатрический феномен. Известно, что истерические натуры склонны к симуляции различных болезненных проявлений для достижения выгоды – снятия с себя ответственности за поступки, получения сочувствия, внимания, ухода. Однако в некоторых случаях приходится сталкиваться не просто с реалистичной симуляцией, но с самыми настоящими проявлениями болезни психогенного характера. Это явление называется истерической конверсией. Предполагается, что оно является соматическим выражением психологического конфликта, который не получает нормального разрешения. Результатом такой конверсии может быть возникновение параличей, потеря чувств и другие расстройства двигательной сферы, а также работы внутренних органов[232].

Парацельс подробно описывал танцевальное помешательство, выделяя несколько его видов: chorea astimativa (imaginativa) – безумная пляска, chorea lasciva – похотливая пляска и chorea coacta (naturalis) – естественная пляска (конституциональная страсть к танцам).

Первый род болезни приписывался действию человеческого воображения. Стоит отдать должное, Парацельс, нередко заблуждавшийся в других вопросах, здесь во многом предвосхитил современную психиатрию, утверждая реальность психосоматических явлений, без поиска в них сверхъестественных причин. Правда, само понятие «воображение» в его трудах несколько отличается от современного. Оно отражает сильные эмоциональные переживания, испытываемые человеком вследствие мыслей и образов, порождаемых его разумом (в отличие от впечатлений, производимых реальными событиями). Воображение, следуя такой логике, может вогнать человека в болезнь и может исцелить его (если недуг не имел других материальных причин). Что же касается заразительности безумных танцев, то, по мнению Парацельса, человеку с ранимой психикой достаточно увидеть поведение другого сумасброда, чтобы перенять его болезнь. Здесь, по сути, описывается механизм психической индукции в отношении двигательных расстройств.

Что касается chorea lasciva, то ее причину Парацельс, не чуждый христианского морализаторства, видел в легкомысленности нрава и слабой воле, склонной к вседозволенности. Иначе говоря, здесь в болезни находит свой выход подавленное половое влечение, которое расценивалось как непристойные мечты и вожделения. Лечить этот недуг предлагалось отнюдь не удовлетворением влечения, но, напротив, постом и воздержанием.

И, наконец, chorea naturalis, в отличие от хореи, порожденной воображением и вожделением, сводилась к телесным причинам. Для объяснения механизма этого явления Парацельсом предлагались схемы, далекие от современных физиологических представлений, но в них был намек на расстройства обмена веществ. Для лечения этого вида недуга предлагалось использовать дурманящие препараты[233].

Как мы видим, в трудах Парацельса присутствуют зачатки верного медицинского понимания психических расстройств, хотя они изложены весьма туманно, вперемешку с легендами и магическими представлениями, характерными для позднего Средневековья.

<p>Хорея Сиденхема</p>