Химеры разума. Современная психология о монстрах древности. Как разоблачить свои ночные кошмары

Это явление хорошо известно современной медицине. Психические расстройства, хотя и не имеют, в большинстве своем, инфекционной природы, тем не менее могут становиться «заразительными» (в старинной литературе даже фигурировало такое понятие, как «психический контагий», по аналогии с контагиозными, то есть заразными болезнями). В случае психического заражения пациент с выраженными клиническими проявлениями (бредом, расстройством поведения) вызывает такие же симптомы у окружающих, имевших предрасположенность к психическим расстройствам. Так срабатывает механизм неосознаваемого подражания, не требующий какого-либо материального носителя болезни. В психиатрии описаны отдельные проявления подражательных реакций: эхолалия – автоматическое повторение чужих слов и звуков, эхопраксия – повторение чужих жестов. Могут воспроизводиться и сложные проявления патологии – такие как танцы или другие навязчивые действия.

Механизм повторения наблюдаемых действий заложен в самом устройстве нервной системы человека. Он играет важную роль на ранних стадиях развития: дети обучаются, подражая взрослым, их игры зачастую являются неосознаваемым копированием поведения окружающих. Но у взрослых в норме подражательные механизмы должны уступить роль другим, более зрелым, обеспечивающим сознательное поведение. Здоровый человек, находящийся в спокойном, уравновешенном состоянии, обычно не подвержен таким реакциям, ему не должно передаваться чужое безумие. Однако известно, что порой заразительным бывает смех и даже дефекты речи способны передаваться весьма интересным образом. Пообщавшись с картавящим сверстником, здоровый школьник может перенять его манеру говорить. Только, в отличие от истинных речевых расстройств, такие подражательные проявления оказываются нестойкими и проходят при смене круга общения. Индуцировать окружающих могут и бредовые идеи психически больных, в особенности если они оказываются созвучны предсуществовавшим убеждениям и страхам.

<p>Пляска смерти</p>

В европейских странах в XIV–XV вв. получил распространение особый сюжет изобразительного и словесного искусства, именуемый «Пляской смерти» (лат. Mortis Saltatio). Он воплотился во множестве картин и гравюр, а также песен и стихотворений, рисующих картины безраздельного властвования смерти, мимолетности земной жизни, неизбежности гибели для всех людей, вне зависимости от их социального статуса. В них персонифицированно изображалась смерть – как правило, в виде скелета либо фигуры с косой, настигающая человека, вовлекающая его в безумные пляски и ведущая за собой к могиле. Такие произведения искусства лучше всего отражали царящее в средневековом обществе чувство беззащитности перед злым роком. Их распространение связывают с опустошительными эпидемиями чумы и другими бедствиями, постигшими европейские страны на исходе Средневековья. Танцы, обычно ассоциирующиеся с праздником и радостью, в данном случае служили выражением горькой иронии. Следует сказать, что сохранившиеся рисунки и вирши могли быть не просто аллегорией, а документированием реальных действий, запечатлевая народные ритуалы, танцы с участием актеров, изображающих смерть.

Каким же образом обстановка крайнего стресса могла приводить к развитию танцевальных эпидемий? В подобной ситуации психика запускает механизмы адаптации к неблагоприятным условиям. И если человек оказывается неспособным выстраивать эффективную тактику психозащиты, он может перейти в подражательный режим, повторяя действия окружающего его большинства либо одного харизматичного инициатора (по сути, происходит психический регресс, инфантилизация). Подобное поведение может быть эффективно для стайных животных в случае столкновения с существенной угрозой, однако человеческое общество устроено гораздо сложнее, успех цивилизации во многом обусловлен разделением труда и социальных функций. В чрезвычайных ситуациях, будь то война или эпидемия, общество должно организовываться, вырабатывать план по борьбе с источником опасности, выстраивать механизмы для защиты наиболее слабых членов социума, обеспечивать меры для спасения жизней и материальных ресурсов. Однако вместо этого зачастую проявляются низкоэффективные реакции типа панического поведения, бессмысленных навязчивых действий или впадения в депрессию.

Итак, предложен механизм, посредством которого могут распространяться психические эпидемии. Для этого вовсе не обязательно наличие яда или инфекционного возбудителя – болезнь способна охватить широкие круги населения благодаря неосознаваемым подражательным реакциям, подверженности внушению и самовнушению. Однако остается существенный вопрос – почему же одним из наиболее распространенных проявлений психических эпидемий в средние века стали именно безудержные танцы? Как уже было сказано, встречались и другие виды массового помешательства. Но предания о пляске св. Витта занимают особое место в историографии. Для ответа на этот вопрос можно выдвинуть некоторые предположения, опираясь на культурологический опыт.

<p>Ритуальные танцы</p>