«Рождаются такие пауки, которых сами жители Таранто обыкновенно называют по месту происхождения тарантулами, под паляще-знойным летним небом. <…> Кусают они местных крестьян со страху, или если те на них вдруг наступят. Первое время болит [место укуса] немного, а потом ранка рубцуется, но неприятные ощущения доставляют покраснение и жжение. А потом укушенные чувствуют слабость [во всем теле], цепенеют и иногда без чувств падают в обморок и лежат неподвижно. А потом вот что: как безумные делают резкие движения, если увидят одежду или какой-то предмет такого же цвета, как паук, их укусивший, и упрямо идут следом за человеком или животным такой окраски. Радость им приносят музыкальные звуки. Одним – звуки лиры, другим – кифары, третьим – барбита, а кому-то – псалтерия
[243]. Всякий своим звуком тешится, и танцуют, как при исполнении трипудия[244], но яростнее, хотя никому не причиняют зла. Звуки замирают, и они падают [больные] оземь, вконец обессиленные, но все время охота берет их под музыку танцевать. Совсем из сил выбиваются и опять падают. Выздоравливают после череды танцевальных потуг «в поте лица». Но вот даже когда поправляются они, если увидят, что другие, кого укусили, под музыку скачут, то и сами за старую безудержную забаву берутся – и с этими в совместный пляс. В течение нескольких лет после того, как были они укушены, время от времени возвращаются к страсти этой неудержимой, танцевать трипудий. Крестьяне говорят еще, что пока жив паук, укушенный каждый год снова «танцы» повторяет! Говорят умники из местных, не больше темного народа разумеющие, что крестьян никто не кусает, а это они притворяются – дурят людей, а сами работать не хотят. Другие изрекают: [причина болезни их] – это сила потаенная и никому не известная».Как мы видим, здесь Кампанелла отмечал «заразительность» рассматриваемого явления, заставляющую повторять безумные танцы даже людей, выздоровевших после укуса. Словом, он описывал механизм психической индукции. Также стоит обратить внимание на упомянутую фигуру лидера, который ведет обезумевших людей за собой. Ниже будет рассмотрено воплощение этого мотива в истории о Гамельнском крысолове.
Далее Кампанелла описывал механизм действия яда со своей натурфилософской точки зрения, и пытался объяснить пристрастие укушенных к танцам: