Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

К тому времени стало ясно, что стенокардию вызывает ухудшение коронарного кровотока, поэтому хирурги задумались над тем, как его улучшить. К первым попыткам сделать это привел один любопытный случай. Клода Бека, профессора нейрохирургии Медицинской школы Западного резервного района в Кливленде, Огайо, попросили присутствовать на вскрытии пациента, у которого была давняя полная обструкция двух главных коронарных артерий. Перикард был воспален и плотно спаян с сердцем, хотя такое состояние должно было привести к смерти еще много месяцев назад. Более того, фиброзные спайки содержали кровеносные сосуды, которые соединялись с самой мышцей. Таким образом, Бек задумался, может ли намеренное создание спаек между перикардом и клеточным слоем на поверхности сердца стать основой лечения пациентов с ишемической болезнью. Он решил исследовать эту гипотезу в лаборатории.

Обнадеженный результатами экспериментов на собаках, 13 февраля 1935 года Бек впервые опробовал принцип спаек (кардио-перикардопексии) на 48-летнем пациенте со стенокардией. Сделав разрез между пятым и шестым ребрами с левой стороны грудной клетки, Бек сделал шероховатой внутреннюю поверхность перикарда, а затем оголил наружную оболочку, или эпикард, левого желудочка. Однако основной этап вмешательства состоял в том, чтобы поместить между двумя оболочками хорошо васкуляризированную полосу мышцы грудной стенки. Постепенно стенокардия пациента начала отступать, а через год симптомы исчезли вовсе. Обрадованный нейрохирург, превратившийся в ведущего кардиохирурга, вместо полос мышц стал использовать большой сальник[85], покрывающий кишечник. Эта техника появилась благодаря английскому хирургу Лоренсу О’Шонесси, который обернул пищевод сальником, чтобы улучшить кровоснабжение после удаления желудка. О’Шонесси, в свою очередь, использовал подход Бека для сердца. Публикации в научных журналах наконец позволили обмениваться медицинскими достижениями на международном уровне.

Более простой метод создания спаек в перикарде состоял в том, чтобы вызвать воспаление с помощью талька. Другими протестированными раздражителями были карборундовый песок, измельченные говяжьи кости, асбест, железные опилки, йод и даже человеческая кожа. Дуайт Харкен для уничтожения клеток на поверхности сердца использовал карболовую кислоту, а в перикарде – тальк. Некоторые пациенты заявляли о мгновенном улучшении самочувствия, но это не могло быть результатом формирования новых кровеносных сосудов, поскольку времени прошло слишком мало. Старый добрый эффект плацебо, хотя карболовая кислота вполне могла уничтожить все нервные окончания. Идею о денервации сердца исследовал Чарльз Мейо, один из двух братьев, основавших клинику Мейо. Другие тоже пробовали эту технику, включая Сэмпсона Хэндли из Миддлсекской больницы Лондона. Некоторые пациенты говорили об облегчении симптомов, хотя окклюзия их коронарных артерий неумолимо прогрессировала.

Рисунок 10.1: Артур Вайнберг.

По обе стороны от грудины по грудной стенке спускаются кровеносные сосуды – внутренние грудные артерии, – диаметр которых составляет 2 мм. Они дают начало передним межреберным артериям, идущим вдоль нижней части ребер и снабжающим кровью молочные железы. В 1946 году хирург Артур Вайнберг из Университета Макгилла в Монреале заявил, что внутренние грудные артерии можно отделить от грудной стенки и переместить, чтобы улучшить кровоснабжение сердечной мышцы. Отомрет ли в таком случае грудь? Никто не знал ответа на этот вопрос.

Экспериментируя на собаках, Вайнберг отделил левую внутреннюю грудную артерию, лигировал ее близко к диафрагме, а затем имплантировал кровоточащий конец в туннель мышцы желудочка рядом с передней нисходящей ветвью левой коронарной артерии.

Его коллеги обоснованно ожидали, что этот метод приведет к появлению внутримышечный гематомы, после чего артерия закупорится тромбами. Поразительно, но гематома не образовалась. Пожертвовав жизнями более 200 животных, Вайнберг путем введения красителя смог продемонстрировать, что в большинстве экспериментов внутри сердечной мышцы сформировались связи с кровеносными сосудами.

Почему это должно было сработать? Если бы кровоточащую артерию имплантировали в любую другую мышцу, это привело бы к образованию большого сгустка крови, но сердечная мышца похожа на губку. На ранних стадиях эмбрионального развития она мягкая и рыхлая и извлекает кислород из крови. С помощью такого механизма питаются сердца многих низших позвоночных животных, например рыб. Во время развития человеческого эмбриона губка сжимается, а из губчатой сети выделяются коронарные сосуды и капилляры. Однако, когда побочные связи открываются при стрессе, вызванном ишемией сердечной мышцы, существует тенденция к возврату в губчатое состояние. На эту сложную теоретическую основу Вайнберг опирался, чтобы оправдать проведение операции на пациентах в 1950 году.

Мясники превращались в ученых-хирургов. Некоторые, по крайней мере.