Читаем Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины полностью

Тем временем кончик катетера случайно сместился в отверстие правой коронарной артерии, что осталось незамеченным. Полный объем контрастного вещества, предназначенный для визуализации аорты, был непреднамеренно введен в один маленький сосуд. Это была катастрофа. Естественно, сердце сразу остановилось, и Соунс подумал, что убил пациента: «Я был уверен, что он умрет – линия ЭКГ на осциллоскопе была практически ровной. Сердце парня едва билось. Я знал, что в аорте полно крови, поэтому закричал: “Кашляйте!” Я полагал, что это поможет протолкнуть немного крови и вытеснить контраст. Парень кашлянул три или четыре раза – к счастью, его сердце снова забилось. В то время дефибрилляторов еще не было».

Когда просмотрели полученные изображения, оказалось, что хирургу удалось добиться идеальной визуализации правой коронарной артерии. Это был прорыв, необходимый для начала важных операций на коронарных артериях, хотя и с использованием гораздо меньшего количества рентгеноконтрастного вещества. Для Соунса и его коллег-кардиологов инцидент стал открытием, и, слава богу, у первого пациента не возникло никаких побочных эффектов.


Рисунок 10.2: Мейсон Соунс.


Вскоре Соунс разработал катетер и флюороскопический экран специально для коронарной ангиографии, но не торопился публиковать статьи о своих достижениях в научном журнале. Для начала он намеревался собрать тысячу коронарных ангиограмм, чтобы соотнести радиологические наблюдения с симптомами пациента. Он был одержим диктовкой отчетов о катетеризации, которые вкладывал в карты пациентов. Часто он засиживался в своем прокуренном кабинете до двух-трех ночи, рассматривая снимки и изучая пациентов, направленных к нему на операцию.

Его выдающийся коллега Флойд Луп сказал: «Все кардиологические прорывы нашего века в совокупности бледнеют по сравнению с бесценным достижением Соунса». Теперь одного из главных убийц в медицине можно было победить.

В начале 1960-х годов пациентам со стенокардией проводили прямую коронарную ангиографию, и, если крупная ветвь была закупорена, левую внутреннюю грудную артерию имплантировали в мышцу на этой территории. В случаях, когда поражение затрагивало правую коронарную артерию, использовали правую внутреннюю грудную артерию. В большинстве случаев сосуды имплантировали через разрез по срединной линии грудины, но оценить результаты было довольно проблематично. Ни у кого из пациентов грудь не отпала, и в важной статье, опубликованной в British Medical Journal в 1967 году, говорилось: «Доказано, что операция продлевает ожидаемую продолжительность жизни пациентов». Действительно, естественное течение ишемической болезни сердца значительно различалось. У одного пациента, ранее не страдавшего стенокардией, может произойти острый инфаркт миокарда, который приведет к мгновенной смерти. Другой может годами жаловаться на стабильную стенокардию, перенести острый инфаркт миокарда и быть живым и активным 20 лет спустя.

Благодаря надежной визуализации картины ишемической болезни сердца, полученной Соунсом, вскоре был разработан хирургический метод улучшения кровотока в сосудах. Обычно критические сужения наблюдались на первых нескольких сантиметрах артерии, так почему нельзя было просто вскрыть артерию и удалить отложения? Именно это сделал бесстрашный Чарльз Бейли 29 октября 1956 года в Филадельфии, но без применения методов визуализации. Он полагался на свои догадки по результам вскрытий. Эта процедура, под названием коронарная эндартерэктомия, состояла в разрезе артерии выше предполагаемой закупорки и ретроградном введении кюретки для выскабливания обструкции. До появления АИК провести подобную операцию бьющемся сердце было, мягко говоря, непросто. Когда первый пациент, ко всеобщему удивлению, восстановился, Бейли еще несколько раз провел эту процедуру, используя гепарин для предотвращения тромбоза. Получив в конце 1950-х годов аппарат Гиббона, он стал вскрывать аорту и удалять атеросклеротическую бляшку через устье коронарной артерии. Это была непредсказуемая и рискованная операция, но Бейли привык к разочарованиям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Медицина без границ. Книги о тех, кто спасает жизни

Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач
Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач

Пол Каланити – талантливый врач-нейрохирург, и он с таким же успехом мог бы стать талантливым писателем. Вы держите в руках его единственную книгу.Более десяти лет он учился на нейрохирурга и всего полтора года отделяли его от того, чтобы стать профессором. Он уже получал хорошие предложения работы, у него была молодая жена и совсем чуть-чуть оставалось до того, как они наконец-то начнут настоящую жизнь, которую столько лет откладывали на потом.Полу было всего 36 лет, когда смерть, с которой он боролся в операционной, постучалась к нему самому. Диагноз – рак легких, четвертая стадия – вмиг перечеркнул всего его планы.Кто, как не сам врач, лучше всего понимает, что ждет больного с таким диагнозом? Пол не опустил руки, он начал жить! Он много времени проводил с семьей, они с женой родили прекрасную дочку Кэди, реализовалась мечта всей его жизни – он начал писать книгу, и он стал профессором нейрохирургии.У ВАС В РУКАХ КНИГА ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ, УСПЕВШЕГО НАПИСАТЬ ВСЕГО ОДНУ КНИГУ. ЭТУ КНИГУ!

Пол Каланити

Документальная литература / Проза / Проза прочее
Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца
Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца

Пролистав первые страницы книги Джеймса Доти, читатель наверняка подумает, что перед ним – очередные мемуары врача. И… ошибется. Ознакомившись с первыми главами, читатель решит, что перед ним – очередная мотивационная книга, в которой рассказывается, «как заработать миллион». И… опять ошибется. Да, есть в книге и воспоминания об успешных операциях на головном мозге, и практикум по визуализации желаний, и история бедного мальчишки из американского захолустья, который получил все, что захотел, включая пресловутый миллион, а точнее десятки миллионов. Но автор пошел гораздо дальше: он рассказал, что делать в ситуации, когда заветная мечта исполнилась, а счастья в жизни так и прибавилось.

Джеймс Доти

Деловая литература / Финансы и бизнес
Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии
Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии

Продолжение международного бестселлера «Не навреди»! В «Призвании» автор ставит перед собой и читателем острые и неудобные вопросы, над которыми каждому из нас рано или поздно придется задуматься. Вопросы о жизни и смерти, о своих ошибках и провалах, о чувстве вины — о том, как примириться с собой и с тем, что ты всего лишь человек.Генри Марш делится волнующими историями об опасных операциях и личными воспоминаниями о 40 годах работы нейрохирургом. Эта книга об удивительной жизни крайне любознательного человека, напрямую контактирующего с самым сложным органом в известной нам Вселенной.Прочитав эту книгу, вы узнаете:• каково это — увидеть свой собственный мозг прямо во время операции;• каким образом человеческий мозг способен предсказывать будущее;• что и для врача, и для пациента гораздо лучше, если последний хоть немного разбирается в человеческой анатомии и психологии;• что бюрократы способны кого угодно довести до белого каления, и в этом смысле британская бюрократия ничуть не лучше любой другой.[/ul]«Увлекательная книга, от которой невозможно оторваться… Это воодушевляющее, а порой даже будоражащее чтиво, позволяющее одним глазком взглянуть на мир, попасть в который не хочется никому».The Arts Desk

Генри Марш

Биографии и Мемуары / Документальное
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Совершая ошибки или сталкиваясь с чужими, мы успокаиваем себя фразой «Человеку свойственно ошибаться». Но утешает ли она того, кто стал жертвой чужой некомпетентности? И утешает ли она врача, который не смог помочь?Нам хочется верить, что врач непогрешим на своем рабочем месте. В операционной всемогущ, никогда не устает и не чувствует себя плохо, не раздражается и не отвлекается на посторонние мысли. Но каково это на самом деле – быть нейрохирургом? Каково знать, что от твоих действий зависит не только жизнь пациента, но и его личность – способность мыслить и творить, грустить и радоваться?Рано или поздно каждый нейрохирург неизбежно задается этими вопросами, ведь любая операция связана с огромным риском. Генри Марш, всемирно известный британский нейрохирург, раздумывал над ними на протяжении всей карьеры, и итогом его размышлений стала захватывающая, предельно откровенная и пронзительная книга, главную идею которой можно уложить в два коротких слова: «Не навреди».

Генри Марш

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже