Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Вскоре новые разработки в технике микрососудистого сшивания позволили Джорджу Грину из Нью-Йорка присоединить левую внутреннюю грудную артерию непосредственно к передней нисходящей ветви левой коронарной артерии. Один двухмиллиметровый сосуд нужно было пришить к другому двухмиллиметровому сосуду. Грин провел много часов в нью-йоркском морге, изучая сердца пациентов, перенесших инфаркт. Ему нужно было удостовериться, что дистальные сегменты больных коронарных артерий были в достаточной степени свободны от атеросклеротических бляше для проведения анастомоза. Они действительно оказались чистыми, поэтому Дэвид Тайс, заведующий хирургическим отделением Нью-Йоркской больницы Министерства по делам ветеранов, сказал Грину продолжать. Важный шаг, поскольку внутренняя грудная артерия в долгосрочной перспективе обеспечивала лучшую проходимость, чем трансплантаты из подкожной вены. В результате выживаемость пациентов значительно улучшилась.

Следующей задачей для Фавалоро стала попытка коронарного шунтирования у пациентов в разгаре сердечного приступа, направленная на сохранение мышцы и предотвращение сердечной недостаточности. И снова случайность сыграла свою роль. Так вышло, что записанный на прием пациент, ожидавший заселения в отель «Болтон-сквер» через дорогу, внезапно почувствовал сильную боль в груди, и администратор отеля тут же позвонил секретарю хирурга. Фавалоро сразу направился в кабинет Соунса, чтобы просмотреть результаты ангиографии, проведенной ранее на этой неделе. Она показала сильное сужение передней нисходящей ветви левой коронарной артерии на фоне нормальной функции левого желудочка. Сейчас, однако, она не была нормальной. Критически ишемизированная область больше не сокращалась, и легкие наполнялись жидкостью. Фавалоро помчался в отель и нашел мужчину «страдающим от боли, в поту, с одышкой и очень бледным». ЭКГ подтвердила обширный переднебоковой инфаркт миокарда, и снова совещание Фаволоро и Соунса превратилось в междисциплинарный консилиум, коллективный взгляд на принятие лучших медицинских решений.

Как и ожидалось, Соунс сказал: «Хорошо, оперируй». За этим последовало первое коронарное шунтирование при остром инфаркте миокарда.

Это было смелое решение смертельной проблемы. Тем не менее технические аспекты ничем не отличались от плановой операции, и мужчина выздоровел. Впрочем, как и его умирающее сердце. Функция левого желудочка была сохранена, а давние симптомы стенокардии исчезли. В течение года Фавалоро и Соунс вылечили 30 таких же пациентов и опубликовали свои результаты в издании American Journal of Cardiology. Они доказали, что если провести коронарное шунтирование в течение шести часов после появления симптомов, то можно сохранить практически всю мышцу.

В 1970 году Фавалоро и Артура Вайнберга пригласили выступить на заседании шестого Всемирного кардиологического конгресса в Королевском фестивальном зале Лондона. Был аншлаг, публика слушала с недоверием. После обсуждений Дональд Росс убедил Фавалоро приехать в Национальную кардиологическую больницу и продемонстрировать свою новую операцию. Первое коронарное шунтирование в Великобритании при участии Росса проходило спокойно, пока Фаволоро не рассек правую коронарную артерию и не наложил первый шов. В этот момент невнимательная операционная медсестра случайно дернула вену и разорвала шов по стенке больного сосуда. Ну хотя бы, она не уронила сосуд на пол. Позднее Фавалоро с теплом вспоминал о тех событиях: «Большинство выдающихся европейских кардиохирургов наблюдали за операцией у нас за спиной, некоторые чуть ли не клали голову нам на плечи. Мы вели неофициальные дискуссии между операциями, большинство из которых проходили в пабе напротив больницы, где мы обменивались знаниями и дружбой». Я тоже провел в том пабе много счастливых часов.