Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Первый полный отчет об исследовании был опубликован кооперативом больницы Министерства по делам ветеранов в США. В исследовании приняли участие 686 добровольцев, которым случайным образом назначили либо медикаментозное, либо хирургическое лечение. При стратификации пациентов по числу пересаженных сосудов смертность составила впечатляющие 0 % при использовании одного трансплантата, 6 % при использовании двух и 7 % при использовании трех. Последующая катетеризация имплантатов показала, что 69 % из них оставались проходимыми через год, следовательно, почти треть подвергалась стремительному тромбозу. Интересно, что выживаемость была выше среди тех, у кого было сильное сужение левой главной коронарной артерии. Однако среди пациентов, которые перенесли сердечный приступ и имели зарубцевавшийся левый желудочек, 76 % оставались живы спустя семь лет после операции, а после медикаментозного лечения – только 52 %.

В европейском многоцентровом рандомизированном исследовании приняли участие 768 мужчин моложе 65 лет. У них была стенокардия легкой или умеренной степени тяжести, более чем 50-процентное сужение двух ветвей коронарных артерий и нормальная функция левого желудочка. Смертность в результате операции составляла 3,6 %, но шунтирование несколько повысило выживаемость в целом. Для пациентов с сужением всех главных ветвей пятилетняя выживаемость после операции составляла 94 %, а при медикаментозном лечении – 90 %. Позднее одноцентровые исследования пациентов более высокого риска показали явное превосходство хирургического вмешательства над медикаментозной терапией. Для людей с заболеванием всех трех сосудов и ранее поврежденным желудочком разница в выживаемости приблизилась к 90 % против 50 % в пользу хирургического вмешательства. В результате коронарное шунтирование стало наиболее распространенной хирургической процедурой в США и привело к значительному увеличению числа кардиоцентров, которое позволило бы справиться с большим потоком пациентов. В итоге операции снова стали проводиться без АИК.

Я называл их «царапаньем поверхности», а не операциями на открытом сердце, но они работали.

Но вернемся к Доттеру. Напомню, что в 1964 году Чарльз Доттер и Мелвин Джадкинс применили технику проводника и катетера для расширения артерий ноги. К сожалению «доттеринг» так и не получил широкого распространения, потому что производство баллонных катетеров застопорилось из-за нехватки подходящих материалов. Однако за десять лет технология катетеризации заметно продвинулась вперед, как и идеи о ее применении. Андреас Грюнциг, кардиолог немецкого происхождения из Гейдельбергского университета, разработал уменьшенный баллонный катетер, способный пройти через коронарные артерии. Работа была инициирована пациентом, который спросил его: «Можно ли вместо приема препаратов или проведения сложного коронарного шунтирования просто “очистить” закупоренные артерии подобно тому, как сантехник использует проволочную щетку?» Грюнцига эта идея весьма заинтересовала. Как сказано в его незавершенной биографии, в тот момент он критически взглянул на современные методы коронарных вмешательств.

По воспоминаниям Грюнцига, его идеи не получили большой поддержки на местном уровне: «Начальник пригласил меня на дневную встречу во Франкфурте. Я впервые услышал, как доктор Зейтлер говорит о реканализации периферических артерий по методу Доттера. Помню, его очень огорчило, что кто-то пытался вмешаться в больные артерии, вводя катетер в суженные области. Он четко дал понять, что такие процедуры никогда не должны проводиться в его больнице». Это разочаровывало. Грюнциг воспринял позицию руководства как проявление ультраконсерватизма, поэтому в 1971 году, после работы в больнице Святого Фомы в Лондоне, он устроился в радиологическое отделение Университетской клиники Цюриха. Там, проводя ангиопластику сосудов ног с использованием катетеров Доттера, он разрабатывал катетер с четырехмиллиметровым баллоном, подходящий для коронарных артерий.