Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

К тому времени яркая звезда Барнарда поблекла в Южной Африке. Из-за погони за статусом знаменитости с тремя женами и широко разрекламированными внебрачными связями он лишился уважения коллег. Он сказал мне: «Моя непопулярность причиняет мне боль, ведь я так мало для нее сделал». Но стоит ли верить его словам? Одна из его излюбленных шуток звучала так: «В субботу я был всего лишь малоизвестным южноафриканским хирургом, а в понедельник стал знаменит на весь мир». Барнард весьма охотно пользовался своим положением, по крайней мере первое время.

В 1982 году он вышел на пенсию в должности профессора кардиохирургии в больнице Грут-Шур, но его ожидания не оправдались. Барнард думал, что ему подарят «ролексы», а вместо них получил галстук с логотипом больницы. Вскоре он трагически потерял сына, педиатра Детской больницы Красного Креста, которого нашли мертвым со шприцом в ванне. Крис был энергичным, трудолюбивым и харизматичным кардиохирургом, преуспевавшим в лечении сложных врожденных пороков сердца. С ним было сложно работать в операционной, но он внушал огромное доверие пациентам, которые любили его, независимо от расы.

Когда я готовил программу для ВВС, посвященную 50-летней годовщине первой пересадки сердца, сотрудники, работавшие с ним тогда, с теплом отзывались о Барнарде. Они живо вспоминали волнение, которое они испытали, когда их вызвали с костюмированных рождественских вечеринок, чтобы помочь с проведением первой в мире трансплантации сердца.

Возможно, самый трогательный комментарий сделала Дейрдре, дочь Криса: «Мы потеряли моего отца ради всего мира, но в конце концов он вернулся домой».

В субботу, 20 сентября 2001 года, когда Барнард был один в Пафосе на Кипре, у него произошел тяжелый приступ астмы в бассейне. Потянувшись за ингалятором, он потерял сознание и умер. Он был одиноким человеком вдали от дома.

Вернемся к аппаратам

Единственный способ установить границы возможного – это шагнуть в невозможное.

Артур Ч. Кларк

Как можно распределять кровь по телу с помощью имплантируемого устройства, которое эквивалентно донорскому сердцу или даже превосходит его? Чего мы пытаемся здесь достичь? Нам понадобится аппарат, способный перекачивать 7600 литров крови ежедневно, несмотря на совершенно разное давление в кровеносных сосудах тела и легких. Эта система должна поддерживать приемлемое качество жизни, отвечать на изменения в уровне активности и быть энергетически эффективной. Что самое важное, она должна обладать насосным механизмом, бережным к хрупким компонентам человеческой крови. Конечно, создать механическую копию сложнейшего органа, развивавшегося сотни тысяч лет, – непростая задача. Однако то, что должно было стать историей о смелых амбициях и сложной науке, быстро превратилось в хронику ожесточенного соперничества, омраченную жестоким обманом и уловками и раскачавшую самую престижную систему здравоохранения в мире. Мне было очень интересно быть ее частью!

Мое смелое публичное заявление на встрече с Барнардом о том, что ни один метод лечения, для которого кто-то должен сначала умереть, не может получить широкого распространения, оказалось реалистичным. Рассмотрим распространенное мнение о том, что «пересадка сердца стала золотым стандартом лечения сердечной недостаточности». Возможно, она была им первые 50 лет, но не сейчас. В Европе и Северной Америке более 7 миллионов пациентов с сердечной недостаточностью, 10 % которых имеют тяжелые симптомы. Пятая часть из них моложе 65 лет, что составляет около 150 тысяч. Из них 100 тысяч являются потенциальными кандидатами на трансплантацию, но мы располагаем менее чем 2500 донорскими сердецами в год. Вот почему операцию по пересадке сердца называют эпидемиологически незначительной, и в результате трансплантационные центры все чаще используют донорские органы сомнительного качества.

Логистика, связанная с пересадкой сердца, может стать настоящим кошмаром из-за доставки органа на большие расстояния, эмоционального взаимодействия с родственниками донора и сомнений по поводу качества органа. Это трудоемкий и дорогостоящий процесс, хотя само донорское сердце дается бесплатно. Для пациента с тяжелой сердечной недостаточностью главная цель состоит в облегчении таких симптомов, как невыносимая одышка, задержка жидкости и сильнейшая усталость. Учитывая, что вероятность смерти в течение двух лет доходит до 50 %, мы хотим значительно улучшить выживаемость.