Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Ведущий французский хирург Кристиан Каброль провел в Париже самую большую серию операций. При этом одна женщина со сложными характеристиками совместимости для трансплантации была подключена к аппарату 620 дней. В итоге Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов остановило применение искусственного сердца Jarvik-7 из-за ненадлежащего ведения отчетности материнской компании. Возможно, критику следует рассматривать в контексте слов Барни Кларка, отказавшегося от рыбалки за много лет до операции: «Мне невыносимо стоять и смотреть, как рыба задыхается на причале, точно я сам». Пациенты с тяжелой сердечной недостаточностью отчаянно нуждаются в помощи, и лишь немногие из них подходят для трансплантации, поэтому работа над альтернативными вариантами имела такую значимость. И это было только начало.

<p>Мыслите масштабно, но о мелочах!</p>

Можете ли вы чем-нибудь помочь в этой операции, кроме как покинуть помещение?

Майкл Дебейки (1908–2008)

Большинство кардиохирургов сошлись во мнении, что замена всего сердца постоянным протезом слишком проблематична. Искусственное сердце никогда бы не обеспечило удовлетворительное качество жизни без привязи к проводам и высоких рисков инсульта. Многие пациенты, которые не подходили для трансплантации донорского органа, но имели возможность получить искусственное сердце, отказались от него, решив спокойно умереть. Затем встал вопрос: обязательно ли менять оба желудочка? То, что так происходило при трансплантации биологического органа, не означало, что механическая альтернатива должна делать то же самое. Применение левожелудочкового вспомогательного устройства доктора Дебейки свидетельствовало о том, что разгрузка застойных легких с помощью насоса приводила к спонтанному улучшению функции правого желудочка и что дисфункциональная сердечная мышца имеет потенциал к восстановлению.

Таким образом, фокус кардиохирургии сместился на концептуально более простые устройства как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

В 1969 году доктор Кули основал Калленские лаборатории сердечно-сосудистых исследований в Техасском институте сердца, намереваясь затмить программу механической поддержки кровообращения Университета Бейлора. Калленская команда разработала полиуретановый пузырь с пневматическим приводом внутри титанового корпуса. Силиконовые клапаны направляли кровь от верхушки левого желудочка через диафрагму в брюшную аорту. Чтобы избежать сдавления легких, сам насос должен был располагаться в животе. В грудной клетке оставалась лишь приточная трубка верхушки левого желудочка.

9 февраля 1978 года Кули имплантировал вспомогательное устройство пациенту, умиравшему от низкого сердечного выброса после замены аортального и митрального клапанов. Несмотря на поддержку левого желудочка, сильное растяжение правого все равно мешало закрытию грудной клетки. Когда через два дня пациента вернули в операционную, чтобы попытаться закрыть грудину проволокой, оба желудочка были заметно расширены и нефункциональны – пациент оставался в живых исключительно благодаря насосу. Развилась почечная недостаточность, но Кули, отчаянно пытавшийся добиться успеха, решил трансплантировать сердце и почки одновременно. К тому времени левожелудочковое вспомогательное устройство поддерживало жизнь пациента пять дней с помощью пассивного тока крови через несокращающийся правый желудочек. Кули провел аналогию с врожденным синдромом гипоплазии правых отделов сердца, при котором младенцы рождаются без функционирующего правого желудочка. Он был твердо убежден, что в замене или поддержке правого желудочка нет необходимости, а потому следует сосредоточиться на концепции долгосрочных левожелудочковых вспомогательных устройств. Техасский институт сердца настаивал на первой многообещающей модели, которая была использована на 22 взрослых в Хьюстоне и 17 детях в Бостоне. Трое собственных пациентов Кули со временем отлучили от поддержки кровообращения, что стало первыми примерами эффективности механического моста для восстановления миокарда.

В 1980 году в трансплантации сердца наступил переломный момент. В ожидании донорского органа умирали как минимум треть тщательно отобранных пациентов моложе 60 лет.