Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Рисунок 13.3: А. Обложка Sunday Times с изображением левожелудочкового вспомогательного устройства компании ThermoCardioSystems, имплантированного в качестве постоянного искусственного сердца в Оксфорде.

Рисунок 13.3: Б. Пациент с медсестрами.

Через несколько лет знаменательное клиническое исследование «Рандомизированная оценка механической помощи в лечении застойной сердечной недостаточности» (REMATCH) протестировало эффективность имплантации устройства HeartMate в сравнении с продолжительным медикаментозным лечением в 20 американских больницах. Через год уровень выживаемости составил 52 % после имплантации устройства и 25 % при непрерывной медикаментозной терапии, но через два года показатели снизились до 23 % и 8 % соответственно. Исследование REMATCH высветило две вещи: во-первых, сердечная недостаточность имела худший прогноз, чем большинство видов рака, а во-вторых, левожелудочковые вспомогательные устройства могли облегчить симптомы и продлить жизнь.

Эти устройства открыли возможность долгосрочной механической поддержки кровообращения, но их недостатки быстро стали очевидны. Полагалось, что они должны точно имитировать человеческую анатомию.

Сердца всех млекопитающих создают пульсацию в кровообращении, поэтому считали, что искусственный левый желудочек тоже должен ритмично наполняться и опорожняться. В итоге громоздкие пульсирующие левожелудочковые вспомогательные устройства могли устанавливаться только тем пациентам, кто был достаточно крупным для их имплантации.

Это условие фактически исключало большинство женщин, подростков и детей. Таким образом, полностью искусственные сердца и левожелудочковые вспомогательные устройства были дискриминационными по своей сути. Они были доступны лишь мужчинам, поэтому ситуация требовала изменений.

Возможно, первым ученым, бросившим вызов общепринятому мнению о необходимости пульсации, стал Ричард Уомплер, сказавший: «Врач может прощупать у вас пульс в лучевой артерии, но, когда кровь достигает капиллярного русла, где происходит газообмен, пульсация полностью исчезает. Выходит, что в самой важной своей части кровоток непрерывен». Разумеется, он прав. Там, где клетки и плазма крови взаимодействуют с клетками тканей, значительное пульсовое давление отсутствует.

Учитывая это, Уомплер разработал временное катетерное устройство поддержки кровообращения, похожее на винт Архимеда[100], для введения через аорту и аортальный клапан в левый желудочек. Концепция отличалась тем, что ток крови был непрерывным, без пульсирующего механизма. Винт вращался с большой скоростью, втягивая жидкость с одного конца и выталкивая ее с другого. После положительных экспериментов на животных Уомплер обратился к Фрейзеру, которому было интересно протестировать концепцию. В Техасском институте сердца был пациент, перенесший пересадку сердца и столкнувшийся с опасным для жизни отторжением. Он стал идеальным кандидатом для тестирования прибора. Это был очередной случай из серии «нечего терять», в котором устройство Haemopump на несколько дней сняло нагрузку с левого желудочка, предоставив сердцу возможность для восстановиться. К счастью, мужчина выжил. Успех порождает успех, и следом были проведены еще несколько имплантаций. Фрейзер сказал об одном особенно радостном исходе: «Один мальчик три дня прожил вообще без пульса. Он был очень маленьким, поэтому небольшой насос мог поддерживать кровообращение во всем его теле. Ребенок проснулся, ел фруктовое мороженое и чувствовал себя очень хорошо, пока его собственное сердце не восстановилось в достаточной степени, чтобы начать биться». Еще один пример механического моста к восстановлению без пересадки сердца.