Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

7 августа Ричард прибыл в Оксфорд со своей женой и привез с собой АВ180. Небоскребы и оксфордские шпили резко контрастировали друг с другом. Из лучшей в мире системы здравоохранения в страдающую Национальную систему здравоохранения Великобритании. Тем не менее вот-вот должно было произойти нечто примечательное. 9 августа в 14:00 раздался звонок. Звонила кардиолог Миддлсекской больницы в Лондоне, следившая за нашими приключениями в сфере поддержки кровообращения. Она лечила 21-летнюю студентку Оксфордского колледжа, приехавшую домой на каникулы. Изначально Джули жаловалась на симптомы гриппа, но через несколько дней у нее появились вялость, одышка, потоотделение на фоне озноба и отсутствия выработки мочи. Фактически девушка умирала. Окружная больница признала это и быстро направила ее в кардиологическое отделение лондонской больницы.

Кардиолог диагностировала вирусный миокардит с плохой остаточной функцией левого желудочка, поэтому девушку подключили к аппарату ИВЛ и ввели ей внутриаортальный баллонный насос. Это было лучшее лечение, которое ей могли предложить, но оно не помогало. Более того, произошла закупорка главной артерии ноги, конечность похолодела, посинела и стала сочиться молочной кислотой. Заботливая врач дежурила у постели Джули и в итоге пришла к мысли, что последний шанс пациентки – левожелудочковое вспомогательное устройство. «Есть ли оно у нас?» – спросила она. «Не уверен, – ответил я, – но привозите ее к нам, и мы посмотрим, что можно сделать». После этого я позвонил Ричарду.

Джули привезли к 04:00, и к этому времени у нее было неизмеримое кровяное давление, а также почечная и печеночная недостаточность. Мы подготовили операционную с АИК. В тот момент, когда я провел скальпелем по ее грудной клетке, кровотечения уже не было, и линия ЭКГ замедлялась, собираясь остановиться. Начни мы на пару минут позже, было бы слишком поздно. Попав в оксигенатор, черная кровь снова покраснела. В операционной воцарилась тишина. Я знал, что Ричард готовил свой насос, поэтому просто спросил: «Как нам имплантировать эту штуку?»

Сначала мы ввели жесткую приточную трубку в левое предсердие пациентки. Она направляла насыщенную кислородом кровь из легких в центробежный насос, который, по сути, стал новым левым желудочком. Затем установили гибкий сосудистый трансплантат, чтобы направить кровь к аорте. Все просто. Само устройство находилось с правой стороны груди, между легким и сердцем, и, учитывая жесткость приточной канюли в противовес хрупкости стенки предсердия, я пришил отрезок человеческой аорты, чтобы обеспечить безопасное удаление. Мы хранили человеческие донорские клапаны и сегменты кровеносных сосудов в холодильнике операционной на случай таких экстренных ситуаций. Это были запчасти, законсервированные, благодаря отделению гомографтов[103]

.

Когда «водопровод» был готов, Ричард нажал выключатель, и насос начал вращаться. Как только объем кровообращения достиг 5 л/мин, правое предсердие Джули снова забилось, но на мониторе по-прежнему отсутствовал след кровяного давления. Ни систолы, ни диастолы – просто прямая линия. Мы получили непрерывный ток крови из центробежного насоса, вращающегося со скоростью 4000 об/мин. Это была контринтуитивная физиология, с которой выжили первые три пациента. Могла ли Джули выжить? Это показало бы только время, но на тот момент все было хорошо. К 08:00 она уже была в отделении интенсивной терапии, и команда не понимала, как следить за состоянием пациентки без пульса и различимого кровяного давления. Артериальное давление на запястье было 70 мм рт. ст., но ее стопы оставались розовыми и теплыми. Было ли давление важнее кровотока? Нет. Это напоминало подключение к АИК.

Первые пару дней Джули требовался диализ, но затем ее почки начали сами вырабатывать мочу, и желтуха прошла. Функции органов нормализовались в течение недели. 11 августа, в семь утра, мне позвонили с поста медсестер отделения интенсивной терапии. Какой-то человек с американским акцентом хотел поговорить со мной, но не представился. Это был Джордж Маговерн из Питтсбурга, который звонил далеко за полночь по местному времени. Ричард сообщил ему радостную новость, и он хотел поблагодарить нас лично. Его команда инженеров все еще праздновала в городе. Я сказал, что мы отметим это достижение, когда Джули выпишут из больницы.

Рисунок 13.5: Джули Миллс на обложке Reader’s Digest.

В течение недели ЭКГ показала значительное улучшение сократимости левого желудочка Джули. Мы начали поиск донорского сердца, однако, как оказалось, в нем не было необходимости. Благодаря АВ180 мы спасли собственное сердце Джули, которое продолжает работать и 25 лет спустя. Ее случай был очень важным по одной конкретной причине. В 1990-х годах в США каждый пациент, получающий левожелудочковое вспомогательное устройство, по закону должен был пройти пересадку сердца. Мы получили мост к восстановлению, который стал предпочтительным подходом для вирусного миокардита Джули и многих других форм шока.