Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Каждый установленный мной насос был оплачен благотворительными фондами, поскольку Национальная служба здравоохранения не могла внести свой вклад. Питер объездил весь мир, чтобы рассказать об этих устройствах.

В Вашингтоне он помог нам получить разрешение на использование улучшенных левожелудочковых вспомогательных устройств в качестве альтернативы трансплантации. На пятую годовщину операции мою команду, включая Джарвика и Фрейзера, пригласили на прием в резиденцию премьер-министра на Даунинг-стрит, 10. На этом приеме был поднят вопрос о недоступности американских устройств, и мы решили, что нам необходимо произвести британский эквивалент. Мы достигли этого с компанией Calon CardioTechnology, которая произвела оригинальный прибор, который отлично справлялся с кровообращением.

Рисунок 13.8: Левожелудочковое вспомогательное устройство CalonCardioTechnology.

Питер прекрасно себя чувствовал в тот день на Даунинг-стрит. К тому моменту он дольше всех жил с искусственным сердцем, и после встречи прожил еще почти три года. По иронии судьбы, когда Питер оправился от сердечной недостаточности, ему предложили встать в очередь на донорское сердце в родном городе. Питер демонстративно отказался. Зачем, если он и так отлично себя чувствовал? Он не только принимал участие в сборе средств на приобретение насосов для других пациентов, но и помогал бездомным и малоимущим. Поскольку Питеру приходилось много взаимодействовать с американской системой здравоохранения, он стал жестко критиковать Национальную службу здравоохранения Великобритании, которая, по его мнению, сняла с себя всю ответственность в отношении него. «Здравоохранение категории секонд-хенд», 

– усмехался он.

В итоге Питер, не столкнувшийся ни с инсультом, ни с инфекцией разъема в черепе, перенес обильное носовое кровотечение. Разумеется, варфарин не пошел здесь на пользу. Его единственная почка перестала производить мочу, когда я был на конференции в Японии. В больнице рядом с его домом отказались проводить диализ из-за насоса и циркуляции крови без пульса. Почка могла восстановиться, поэтому я считаю, что этой смерти вполне можно было избежать. Тем не менее Питер оставил важное наследие. Его дополнительная жизнь, составившая более 10 % от его общей продолжительности жизни, подтвердила огромный потенциал левожелудочковых вспомогательных устройств. И не потребовала человеческих жертв.

С этими устройствами связано мало этических дилемм. У людей, которые нуждаются в них, в противном случае будет короткая и несчастная жизнь. Как я уже говорил, если мы можем помочь, зачем нам отказываться это делать, но в Национальной службе здравоохранения, через 25 лет после начала оксфордской программы пожизненной поддержки кровообращения, пациенты с сердечной недостаточностью могут получить левожелудочковое вспомогательное устройство только в качестве моста к трансплантации. Менее 100 из них используются каждый год из-за нехватки донорских сердец. Несмотря на сущетсвование закона, позволяющего забирать органы без согласия семьи донора, дефицит сердец продолжает присутствовать, и вышеназванная мера слабо влияет на изменение ситуации.

Стратегия сдерживания затрат, а не сострадательное здравоохранение. Более того, это иллюзия экономии. Пациентам с тяжелой сердечной недостаточностью требуется огромное количество препаратов и множество госпитализаций, которые можно компенсировать облегчающим симптомы устройством, которое обеспечивает более экономически эффективную жизнь младших возрастных групп. Кроме того, состояние больных сердец улучшается при ослаблении нагрузки. Кто-то полностью выздоравливает. Мы должны использовать кардиостимуляторы при нарушениях сердечного ритма и левожелудочковые вспомогательные устройства при сердечной недостаточности. В чем разница между ними?